Когда вижу вас, то сердце готово выпрыгнуть из груди, а язык отсохнуть! Анастасья Гриппиновна, если бы так случилось, то я бы хотел провести с вами всю оставшуюся жизнь, с обещанием любить и заботиться о вас!

Тишина. А последние минуты утекали сквозь пальцы. Очень хотелось подняться и посмотреть что там происходит, но тогда порушу такой торжественный момент. От напряжения загудели ноги и начало першить в горле — пошла последняя минута.

— Вы сейчас мне предложение делаете?

Казалось бы, достаточно сказать «да» и все, но мой подопечный словно воды в рот набрал и начал что-то булькать про себя.

Вроде действие зелья не должно было закончиться? А если он сейчас на попятную пойдет?!

— Господин Олд, не стойте дубом, ответьте же даме…

Привстав, все же не удержался и заглянул через забор — время почти закончилось. Но тут трактирщик развернулся — я мысленно посидел, — но к моему облегчению не ушел, а сорвал несколько ромашек и подошел к окну, протягивая импровизированный букет миловидной женщине в платке.

— Анастасья Гриппиновна, прошу вас стать моей женой.

Я чуть не захлопал в ладоши. Смог! Сам! Не под действием зелья — что не маловажно.

— Ну что вы, уважаемый Олд, зачем вам вдова, да без подходящего преданного… Вы же можете найти себе партию по-солиднее…

— А мне больше никто не нужен, кроме вас! Будь вы хоть хромой, косой, рябой, бездетной — люблю только вас. — Эх, вот они настоящие чувства, без фальши, приворотов и браков по расчету. То, чего не хватало столице и многим аристократам.

Меня, конечно, заметили — да и не сложно заметить светловолосую макушку, но не постеснялись: Анастасья Гриппиновна, наклонившись вниз, приняла цветы и так тихо сказала «да», что я об этом понял только по радостному крику трактирщика.

Теперь можно и выдохнуть, и похлопать, и спокойно посидеть, улыбаясь в ночное небо. Вот еще одно полезное дело сделал, от которого самому хорошо: и пусть Олд не узнает, что в конечном итоге он смог признаться сам, а не из-за силы волшебного зелья. Думается, моя помощь в этом ему больше и не понадобится.

— Эй, господин зельевар. — Зауважали. Вот так и делается настоящая репутация, на добрых делах. Рядом появился Олд, присев около меня и хлопнув меня по плечу. Я еле остался невозмутимым от его удара, а вот синяк наверняка будет.

— Спасибо вам. Если бы не вы, то возможно всего этого не случилось.

— Полно вам. — Я осторожно потер плечо. — Рано или поздно вы бы отважились сами и без моей помощи. И сдается мне, вам бы не отказали.

— Но с вами это произошло быстрее. Как и обещал — оставайтесь в моем трактире сколько пожелаете. А еще на свадьбе почетным гостем будете!

Вот тут я уже смутился. Свадьба. Но по счастливым глазам напротив понял, что непременно там буду, коль позовут. Сентиментален я, что уж поделать.