— Чего ты мелешь, зельевар! Не яд твой нужен, а чтобы уверенности придать. Робею я перед ней, понимаешь. Как вижу, так язык сохнет и двух слов связать не могу! Стыдоба-то какая. А вдруг она себе другого найдет пока я решительности наберусь? Ну же, зельевар, помоги!

Вот оно как. Любовные муки. Хорошо, что без приворотного, не переношу эти штуки, хоть и популярны. Привороты и отвороты, многие большие деньги заплатят, но и спрос потом, до тюрьмы. А зелье для уверенности…

— Хм. — Я почесал затылок: перед глазами начали появляться нужные рецепты.

Проблема заключалась в их сложности приготовления и в побочных эффектах. Мало ли он пойдет потом геройствовать, а отвечать мне. Тут надо что-то быстродействующее.

Я попросил бумагу и перо с чернилами — трактирщика как ветром сдуло, и как ветром принесло. Сев на стул, макнул гусиное перо в чернила и начал рассчитывать пропорции для будущего зелья. Не знаю, сколько времени прошло и стоял ли все это время Олд со мной, но, когда громко воскликнул, он тут же зашумел.

Я довольно посмотрел на работу своих мыслей — лучше и не придумаешь! По крайней мере в данных условиях.

— Мне нужны вот эти ингредиенты, а так же просторное место для работы. И поесть бы чего-нибудь сейчас.

Трактирщик прошелся глазами по написанному. Ткнул пальцем в несколько строк.

— Вот это я достану, остальное придется самому. Если все выйдет, может ночевать и столоваться здесь сколько захочешь. А если не выйдет…

— Выйдет-выйдет. — Заверил я его, оставив рецепт на столе. — Но эффект будет быстродействующим, всего десять минут. И будет побочный эффект, без него никак.

Мне кажется последнюю фразу он уже не слышал — слишком мечтательное лицо стало. На самом деле такие зелья не срабатывают сами по себе, если человек действительно этого не желает. Вот Олд хочет заговорить с понравившейся женщиной: есть мотивация, есть желание, а так же страхи и неуверенность. Зелье же притупляет последнее, а все остальное будет зависеть только от него. Чудеса порой намного проще, чем кажутся.

После сытого перекуса, мы договорились, что трактирщик найдет мне место и то, что мог раздобыть у себя, а я займусь всем остальным.

И прежде всего были необходимы мои инструменты, которые остались в доме. Если, конечно, дом остался.

Остался. Что радовало. Василька я не увидел, зато остальные работали. Бросив им «я быстро», слазил в лабораторию, прихватив весы, ступку, маленький котелок — не в кастрюле же варить? Так же быстро попрощался, чуть не получив гвоздем в глаз: это такой намек, чтоб я здесь не шастал или от большой любви? В любом случае задерживаться и разбираться не стал, время у меня до ночи.