Кто игрой, кто выпивкой, кто разговорами и ставками — уйдет ли нежить сама или проломит ворота? И абсолютно никакого страха!

— Дорогу господину магу! Бабоньки, разойдись! Что вы здесь все собрались, как на ярмарке, упыря что ли не видали!? Михайловна, не ори мне на ухо, у тебя для этого свой муж есть! К господину магу не лезть. Не лезть я говорю! Ух, сумасшедшие!

Меня трепали как куклу, даже несмотря на то, что меня пытался защитить Василек, работая локтями и голося так, что уши в трубочку сворачивались. Я все больше приходил к мысли, что на этом «празднике» лишний, и никакой опасности на самом деле и не было.

— Господин зельевар! А вы тоже на упыря пришли посмотреть?

Откуда-то появился Ульях, ловко уводя меня в сторону из женского окружения — Василек остался бороться в одиночку. Меня же он вывел к стене, где, на прислоненных лестницах, стояли мальчишки, заглядывая вниз и обсуждая внешний вид упыря; в дозорной башне, что стояла рядом левее, находился знакомый мне богатырь и ненавязчиво крыл нежить под воротами. В частности за то, что она портила дерево своими когтями.

И, опять же, никто не собирался сжечь или порубить упыря. Может развернуться и пойти дальше спать? Тут и без меня хорошо.

— А, и вы сюда нагрянули. — Голос охранника по имени “Гриша” перекрывал остальной гомон. Мог и не замечать и дальше, я почти ушел.

— Это не я, меня зачем-то сюда притащили. — А чего, собственно, я оправдываюсь? — Вижу вы и сами справитесь. Всего доброго.

Но нет, уйти мне не позволили.

— Э, нет. Коль пришли, так извольте убрать эту погань. — Я не видел его лица, но подозреваю, что там ничего хорошего не отобразилось.

— Так сожгите, делов-то.

— Зачем, если у нас есть вы? — Он спустился, нагло улыбаясь сквозь усы. Вот с такой же улыбкой он запросто и перекинет меня через забор. — К тому же, вдруг чья родня? Обидеться могут. Так что, вы человек с образованием, вам и усмирять.

— Да я… Эх, чего вам объяснять, все равно не поймете.

Один упырь, а проблем и вопросов как с целое кладбище. Будь здесь некромант или экзорцист, или священник на худой конец, то упокоили бы эту заразу и никаких проблем.

А я разве что могу упыря разгневать окончательно: будь у меня больше материалов, то сделал бы взрывное зелье и подорвал бы эту нежить. Или сварил «живой огонь». Но с материалом тут туговато, не разбежишься. Если здесь водятся огненные саламандры, то уже считай удача.

За то водятся упыри всякие, родственные.

Взобравшись на смотровую и держась за перила, свесился вниз, рассматривая упыря. Упыриху, если быть точнее — это была некогда женщина.