Жгучий стыд на себя и злость на Дикаева гнали меня.

Проплакав почти час, я решаю, что надо наступить своей гордости на горло и уточнить у отчима, как мне нужно себя проявить, чтобы мне позволили перевестись в другой университет. Я не смогу целый год учиться с Дикаевым в одном универе. Хоть академ бери.

Варясь в своих переживаниях и раздувая обиды еще больше, я засыпаю, надеясь, что, когда проснусь, каким-то чудом все это окажется кошмаром.

Но пробуждение выходит жестким.

Из сна меня вырывает грохот. Я не сразу понимаю, что происходит, за окном уже стемнело, и в комнате ни черта не видно. Наконец, сообразив, что это кто-то долбится в дверь, в темноте плетусь открывать. Мозги еще не варят, и я мечтаю быстро избавиться от гостей, кто бы там за дверью не находился.

Распахнув дверь, я щурюсь от яркого света на высокую фигуру в черном.

Только я открываю рот, чтобы сообщить, что ошиблись комнатой, как меня перебивают:

– У тебя есть пять минут собраться, или поедешь, как есть.

Глава 7. Кир

И почему пары в универе нельзя ставить вечером?

Вот вернулся, выдрыхся и заебца. Настроение на высшей отметке.

И понедельник не такой поганый день, если в конце его тебя ждёт развлечение.

В предвкушении бросаю взгляд на часы. Пять."

"Во сколько там сивая коза прискачет? Потягиваясь, припоминаю, что назначил ей на шесть. Ну если опоздает на полчасика, переживу, девки вечно морду мажут по часу. Утром смотришь, кого имел, а там пиздец: не то клоун, не то панда.

Коза губы не красит. Вроде только ресницы намазюканные.

И пахнет цветочками сраными.

Флэшбеком прилетает воспоминание о попке в руках и прижимающемся теплом девичьем теле. Член набряк мгновенно. Блядь, это было остро. Не будь мы в универе, мог бы потерять голову.

Сам не понял, зачем ей приказал прийти, нахрен не сперлась, но надо было козу поставить на место. Вообще не представляю, что я буду с ней делать, но там разберёмся.

Настроение стремится еще выше, даже лыбу давлю.

Двигаю на кухню и спотыкаюсь о ноги Рамзаева, дрыхнущего в кресле.

– Сколько сейчас? – сипит он

– Пять. Я думал, ты с Тохой свалил.

Ник живет с родаками, и часто зависает у меня. Походу, чтобы постоянно не цапаться с новой сестрой. Хрен его знает, что они не поделили, на вид типичная смазливая овечка. Обычно я не против, но почему-то сейчас меня бесит наличие Рамзаева в квартире.

– Ролик смотрел и отрубился, – раздражая меня своей неторопливостью, Ник поднимается и снимает телефон с зарядника. – Поехали пожрём, что ли?

– Вали, я жду гостей.

– Уж не ту ли мелочь? – склабится говнюк.

Делаю морду кирпичом:

– Какую мелочь? – вот, блядь, жопой чую, он на неё глаз положил.

– Ну эту Олю, пятничный подарочек, – с каким-то непонятным намеком в голосе уточняет Рамзес.

Молчу. Царапает, когда он называет ее по имени.