Но сам погляди: я в Марони один, без нянек, хожу, куда хочу, делаю то, что хочу… А кто-то до сих пор живет с мамой и боится взбучки за то, что не ночевал дома. Будут еще вопросы о моем возрасте? Или, может быть, хочешь пошутить на этот счет?

Если у Эвила и были подобные мысли, теперь, после слов эльфа, он от них отказался. Дальше топал молча, и лишь сосредоточенное лицо выдавало, что маг чем-то не на шутку озадачен.

— Знаешь, что обидно? — сказал он, когда были уже у ворот Лариного домика. — Что я об эльфах теперь знаю больше, чем наставник, который у нас «Народы Тара» читает. Нормальные вы, в общем-то. Без всяких этих… — маг неопределенно повел рукой. — И выпить не дураки. Но на зачете все равно придется ту ерунду из учебника повторять. Потому что в правду, наверное, никто не поверит.

Подойдя к дому, Ленир постучал в окошко, а потом, взойдя на невысокое присыпанное снегом крылечко, еще и в дверь. Подождал с минуту — ответа не было. Имелся, конечно, верный способ увидеться с хозяйкой: вломиться опять к ней в комнату и, скажем, подергать куклу за льняные букли — но эльфу уже одного раза хватило. Можно было бы Эвила заслать (заодно и от соперника избавился бы), но подобный поступок недостоин наследника трона Элир… Да и жалко было человека. Неплохой ведь парень. Тоже «без всяких этих»…

— Можно сразу к Сэлу его отнести, — неуверенно предложил эльф. — Я попрошу, чтобы он ничего никому не рассказывал. Буревестник — друг моего брата…

— И моей матери, — угрюмо дополнил огневик. — А еще он — независимый консультант нашей школы по вопросам БМ и почетный член орденской комиссии.

— Я не знал. А БМ — это…

— Бесполезные мутанты, — Эвил с ухмылкой кивнул на притихшего феникса. — Шучу. Боевая магия, конечно. Так что не слишком я рассчитываю на его снисходительность.

Они уже собрались уходить, но тут вдруг открылась дверь, и на пороге появилась Лара.

— О, какие гости! Извините, в погребе возилась, не сразу услышала. Заходите.

Ленир первым шагнул в прихожую, но тут же застыл и с опаской переспросил:

Девушка со скучающим видом пожала плечами.

Может быть, она там овощи перебирала? Но отчего-то эльфу в такое не верилось.

Витар спал, прижавшись щекою к плечу отца и по-прежнему не отпуская его руки. Голоса, долетавшие сквозь сон, не мешали мальчику: казалось, что вокруг шумит теплое море, — размеренным шорохом волн звучали негромкие разговоры, криками чаек отдавался чей-то смех… Но вдруг море умолкло, и внезапно наступившая тишина заставила ребенка открыть глаза.

В дверях стояла тэсс Галла, и все, кто был в гостиной, смотрели сейчас на нее.

— Всё, — сказала она и улыбнулась.

— М-мальчики? — спросил отец, волнуясь, и еще сильнее сжал ладошку Витара.

— Девочки! — обрадовалась бабушка.

Но чародейка вновь покачала головой.