Один из дерущихся подмял под себя другого и колотил его по затылку.

Двое бросились к своим автомобилям, но тут же были схвачены полицейскими. На них ловко надели наручники и затолкали в «джип».

Клубок распался. Схватка выдохлась. Да и немудрено, при таких темпах и жесткости даже самые отчаянные драчуны не могли бы долго выдержать. Полицейские подскочили к оставшимся. Быстрота и неожиданность помогли им надеть наручники на разбушевавшихся и бросить в джип.

И только один остался на поле боя.

Квини слезла с лошади и медленно подошла. Старый Кинг лежал, растянувшись на траве.

Она опустилась перед ним на колени. Подошел полицейский с ведром воды и вылил ее потерявшему сознание на голову.

Старый Кинг с трудом открыл глаза, удивленно посмотрел на Квини и наконец узнал ее.

— Девочка… — язык его заплетался, но уже не от выпитого вина, — со мной… покончено… — Он схватился за грудь. Квини увидела огнестрельную рану. — Прощай… еще Джо… Инеа-хе… и… — Движением, стоившим ему нечеловеческих усилий, умирающий повернул голову к стоящему с другой стороны полицейскому, — и… и никто не виноват… никто… ружье… не было на предохранителе… Случайность.

Слышите, вы… никто не виноват… если старый вождь… умрет. Приди хоть раз… ко мне на могилу… Тачина…

Глаза старика закатились. Квини закрыла ему веки.

Полицейский, стоящий рядом, что-то записал в блокноте. Это был тот самый малый, который во время допроса держал Стоунхорна под дулом пистолета.

— Не беспокойтесь, Квини Кинг, — сказал он. — Старик мертв, это отмечено мною в протоколе, и вы можете его хоронить. Остальных мы захватим с собой. На этот раз мы уж узнаем, кто доставляет в резервацию бренди.

Я надеюсь, что ваш муж не имеет к этому отношения.

— Пить эту дрянь!.. Он вообще не пьет, — сказала Квини с нескрываемым возмущением. — Он и отца всегда пытался удержать.

— Так, так, значит, здесь довольно часто выпивали и без этих гостей. — Полицейский еще что-то записал. — За пьянство полагается тюрьма, это вам известно!

Два дня спустя суперинтендент Питер Холи сидел у себя в кабинете. Перед ним на стуле, придвинутом к письменному столу, расположился слепой судья Эд Крези Игл.

Рунцельман понял, что он больше не нужен, и вышел в приемную.

Секретарша Лаура посмотрела на него подозрительно, едва он опустился на стул против нее. Она продолжала работать на бесшумной электрической машинке. Обитая дверь не пропускала звуков.

— Да, — сказал суперинтендент, — то, что вы сейчас сообщили, мистер Игл, в основном мне уже известно. В этом нет ничего необыкновенного. Еще один случай ввоза запрещенного бренди или изготовления его в резервации. Произошла пьянка и последствия ее — драка и убийство. Кое-кому придется протрезвляться в тюрьме.