Судья пристально посмотрел на мужчину, который сделал это заявление. Затем он медленно, как будто это ему самому очень тяжело, достал серебряную цепочку, которую полицейские при аресте изъяли у Джо Кинга. Он кивнул Буту подойти поближе и дал ему цепочку в руки.

— Узнаете вы этот предмет?

— Да. — Руки с огрубевшей от работы кожей задрожали. — Это… это же… цепочка, которую мой сын всегда… носил на шее.

Затрудненным движением Айзек Бут протянул цепочку обратно судье. Его плечи опустились. Он хотел поговорить с судьей, но в глубине души надеялся, что подозрение тотчас рассеется.

Он хотел узнать не о мертвом своем сыне, а о живом. Но теперь у него не оставалось никаких сомнений. Это была ужасная правда.

Судья направил на Стоунхорна свой взгляд.

— Джо Кинг… ты убил Гарольда Бута.

— Где ты был в ту штормовую ночь?

— Я отказываюсь давать показания.

— Как ты завладел этой цепочкой?

На лбу судьи надулась толстая жила.

— Твой народ стыдится тебя, Джо Кинг. Если ты не можешь доказать, где ты был в ту ночь, и если ты не можешь объяснить, как ты завладел этой цепочкой, смертный приговор тебе на этот раз обеспечен.

— Скажи по крайней мере, где ты оставил моего убитого сына! — вскричал старый ранчеро. — Скажи мне, чтобы я мог предать его земле и его не разорвали коршуны!

Бут стоял около стола судьи и мог хорошо видеть лицо Джо Кинга, которое оставалось совершенно неподвижным.

— Ты бандит и сын убийцы… — Тут Бут уже совсем вышел из себя и хотел с кулаками наброситься на скованного — полицейский схватил его за руку; Бут закашлялся. — Где… где его тело?

— Где же это ты нашел цепочку? — Судья тоже едва сдерживал себя.

— Я нашел ее на обочине дороги, в траве, в ста пятидесяти шагах от домов в направлении Нью-Сити. От нее остался отпечаток, как будто она там лежала уже давно.

— С чего это ты принялся там искать эту цепочку?

— Я ее не искал. Я нашел ее совершенно случайно.

— Так. Ты ее нашел совершенно случайно. Когда?

— Почему ты находку не сдал? Она из серебра.

— Это меня не интересовало.

— Это тебя не интересовало! Что же тебя интересовало?

— Я отказываюсь давать показания.

Наступила пауза. Судья смотрел на лист бумаги, на котором уже были намечены некоторые вопросы, дополненные теперь его собственной рукой, данные для протокола.

Он хотел призвать себя этим к спокойствию и к объективности.

Айзек Бут сгорбился на стуле и закрыл руками глаза. Рунцельман прислонился к двери.

Навытяжку стояли только оба полицейских да Джо Кинг. Высокий полицейский крепко держал Джо Кинга за руку, у маленького был в руках пистолет: ведь оба опасались, что обвиняемый попытается бежать. Ноги-то у него были свободны.