И вот Квини повернулась уходить, но вдруг остановилась, словно наткнулась на что-то. С секунду она была в полном замешательстве. Когда же немного пришла в себя, она осознала, что фигура за большим зеркальным стеклом — это Джо Кинг, или, как его еще называли, Стоунхорн. Он смотрел не в сторону магазина, а мимо — на восток, где улица, казалось, заканчивалась на холме, небо над которым уже темнело. Кинг, должно быть, попал под шквал с градом, ведь его черные джинсы были еще мокры выше колен, до ниточки промокла белая рубашка и липла к телу, мокрой была и ковбойская шляпа.

Медлить тут, задержаться — значило бы обратить на себя внимание. И Квини с пакетом покинула магазин и быстро пошла к своему автомобилю. И тут произошло именно то, чего она из-за какого-то внутреннего замешательства хотела избежать.

Джо Кинг повернулся. Он направился к ней.

— Хэлло! — произнес он незабываемым, знакомым ей с ранних школьных лет голосом и, казалось, ждал, как она поступит.

Кровь прилила у нее к щекам, ведь она всегда смущалась, зная, что нравится Джо Кингу. Во всяком случае, кассирша наблюдала за этой встречей и, наверное, думала, что Квини ее подстроила.

— Хэлло! — ответила Квини как бы мимоходом.

Но удивительные глаза Джо Кинга заставили ее ответить еще и взглядом, и были в этом взгляде и глубокая даль с детским восхищением, и тайна с каким-то задором, и даже признание в чувстве, которое дремало в Квини.

Джо Кинг слегка улыбнулся с тем превосходством, которое уже в детстве глубоко ранило Квини и вместе с тем всегда притягивало.

И вот теперь — конечно, это должно было произойти, ведь Квини тотчас стало ясно, что это не было неподготовленным, — ее ответное «Хэлло!»с проезжей части улицы, произнесенное небрежным голосом. Если бы Квини могла сделать то, что ей более всего сейчас хотелось, она бы приказала какому-нибудь великану взять да и столкнуть их обоих твердыми лбами или окатить им головы холодной водой, чтобы оба они, как она обычно говорила, образумились. За неимением такого сказочного великана она постаралась — как ее не понять, — чтобы это ее ответное «Хэлло!» возымело подобное действие. Она шмыгнула к своей машине, открыла ее несколько не так ловко и быстро, как обычно, втиснулась на место водителя, бросила рядом с собой пакет и рванула с места с такой скоростью, какую только позволила старая машина. Когда она набрала предельную скорость, она еще успела бросить взгляд назад на Джо Кинга. Ей показалось, что он презирает ее и полностью игнорирует, и все из-за того, что она держится как тинеджер. Автомобиль тряхнуло. У нее похолодели руки, и ей пришлось собраться, чтобы не дрожать.

То, что она сделала, казалось ей теперь глупым. Она готова была разорвать себя.