Ты попробуешь просить меня, я упрусь, отстаивая интересы империи, мы поссоримся. Зачем, спрашивается, это нужно?

— Ладно, — шмыгнула носом Александра, — верю. Ты у меня самый умный. Но следующий раз возьмешь меня с собой.

— Договорились, — кивнул я, в душе неимоверно радуясь, что мне в жены досталась такая спокойная и разумная женщина, не склонная думать эмоциями и впадать в истерики. Впрочем, возможно, тут во многом играло роль мое влияние на жену. То, что я всегда — в эти времена такое бывало не так уж и часто — относился к Александре, как к равной, и даже приставил к интересному и полезному делу.

Все лучше, чем сидеть во дворце и общаться только с такими же курицами. Приобщение к государственному управлению — а Александра вполне уверенно тащила на себе немалую часть работы в Министерстве Просвещения — явно пошлой ей на пользу.

До Штетина из Петербурга добежали за четверо суток. И это с учетом догрузки углем в Мемеле. Феерическая скорость, обычно — при плавании под парусом — подобный путь занимает в лучшем случае неделю, и это при условии наличия ветра, ну а без него путешествие может растянуться вообще на неопределенный срок.

Еще чуть больше суток понадобилось чтобы добраться от главных морских ворот королевства до столицы. Немцы, насмотревшись на восточного соседа, начали недавно строить железную дорогу Берлин-Штетин с идеей потом продолжить его до Данцига и Кенигсберга, однако пока дело продвигалось вперед не шатко ни валко. Своих денег не хватало, а пускать к себе в огород англичан или французов Фридрих Вильгельм справедливо опасался.

Встретили нас — я с собой в поездку взял военного министра и министра финансов, ну плюс чиновников помельче и всякой свиты было человек, наверное, тридцать — в Берлине нервно. На въезде в столицу встретил сам король, с конвоем из солдат «моего» 6 кирасирского полка. Будучи шефом прусских кирасир, я не так давно выслал им штампованные хромированные кирасы, поэтому кавалеристы выглядели на фоне остальных гвардейцев просто ослепительно.

Сама встреча нас королем, с какой стороны не посмотри, была немалым нарушением протокола.

Я все-таки пока был только наследником, а не императором, а значит в иерархической лестнице стоял ниже Фридриха Вильгельма. Впрочем, когда воздух буквально наэлектризован в ожидании первых раскатов надвигающейся войны, вопросы протокола очевидно отходят на второй план.

— Я рад тебя видеть Николай, — Фридрих Вильгельм пригласил меня к себе в карету и дальше в сторону дворца мы поехали только вдвоем.