– А что, есть какие-то обстоятельства, кроме существующих? – Булатов хмурится. – Что еще мы должны знать?

– Скоро все скажу. – Павел смотрит на всех бесстрастным взглядом. – Действуем по порядку. Нам нужно свалить далеко не самых безобидных людей и сделать это так, чтобы ни одна собака не поняла, что мы их подставили.

– Как мы это сделаем? – Матвеев исподлобья смотрит на Олешко. – Паш, а ты не слишком перемудрил на этот раз?

– Ничего я не перемудрил. Кстати, включим телевизор.

Валерия молча щелкнула кнопкой пульта. На экране появилась заставка новостного канала.

– … на бизнесмена Василия Дробышева.

Киллер промахнулся на какой-то миллиметр, пуля оцарапала щеку Дробышева, пострадал охранник. Ведется расследование, основные версии покушения пока не озвучены, но уже ясно, что это связано…

Олешко выключил телевизор и отложил пульт.

– Ну, вот так и творится история. – Удовлетворенно хмыкнув, он налил себе кофе. – Человек, который «промахнулся», – большой спец. Сейчас Математик думает, кто мог с ним так поступить, и версий у него немного, а когда я пошлю ему отчет Ольги, то и вовсе не останется.

– Значит, кто-то специально промахнулся?.

. – Ника смеется. – Ну, Паша, ты хитер.

– Нам нужно, чтобы эти пауки сами друг друга сожрали. А для выжившего у меня есть в запасе тюремный срок за организацию убийства Леонида Марьина. Уголовное дело по факту его гибели снова открыто, и уже есть тот, кто ответит за смерть Леонида. Все это, конечно же, получит широчайшую огласку в прессе, по телевизору и в интернет-пространстве, чтобы все до единого отморозки, у которых есть фотография Ирины Марьиной, сразу поняли: за контракт им никто не заплатит. Это снимет их с хвоста Майи навсегда.

Но нам нужно продержаться еще буквально несколько дней, и эти дни будут не легкими и не простыми.

– То есть ты хочешь, чтобы кто-то из них убрал второго, потом на оставшегося повесишь организацию заказного убийства, и Ирина сможет без риска быть обвиненной в убийстве Майи Скобликовой заявить о своих правах? – Панфилов ухмыльнулся. – Дьявольский план, вполне достойный тебя.

Майя представить себе не могла, как Павлу удалось провернуть такую комбинацию. Но мысль о том, что где-то сейчас кипят страсти и планируются ходы, всецело ошибочные, спровоцированные изворотливым умом Олешко, показалась ей забавной.

Она вспомнила, как бежала по Москве, подгоняемая животным ужасом, – после всех покушений, после того, что несколько недель слышала в своем доме, она неслась, как загнанный зверь, без мыслей, без плана, в никуда, подгоняемая инстинктом, боясь своего безумия… А эти люди все видели и радовались, что довели ее почти до психушки. Они загоняли ее, как дичь. Просто потому, что им хотелось отобрать у нее деньги. Как будто своих им было мало.