— И здесь мы с вами говорить не сможем, раз родители не должны знать, иначе это покажется им подозрительным.

— Придумай что-нибудь, — встал он. Я хотела возмутиться: «Да вы задолбали! Опять я должна придумать?», но вдруг он добавил: — И я клянусь, как только у меня будет то, что нужно, я не позволю тебе ни одной лишней минуты оставаться с ним.

— Вы позволите мне уйти? — округлила я глаза и сердце дрогнуло в надежде.

— Заставлю его тебя отпустить. Обещаю.

Он положил на стол карточку с номером телефона, когда я вдруг вспомнила:

— Моцарт разрешил мне участвоать в студенческом комитете в университете.

— Вот и славно. Как будет что мне сказать, звони, — показал он пальцем на визитку. И называй меня, скажем, Тамара. Есть в вашей группе Тамара?

— Не знаю, надо на сайте приказ о зачислении посмотреть.

— Посмотри. И буду ждать новостей, — подмигнул он.

Я шумно выдохнула, когда за ним закрылась дверь.

Провалиться! Мало того, что я должна изображать счастливую невесту. Теперь я ещё и Мата Хари.

Хотелось стукнуться лбом в стекло, за которым стояла чёртова ваза для редиски.

Но я постараюсь. Я буду изображать кого угодно, как минимум, пока маме не сделают операцию. Сегодня мы едем на юбилей заместителя губернатора, и я буду самой очаровательной невестой какая только может быть у неандертальца.

— Отлично выглядишь, — встретил я свою невесту в коридоре.

Хотелось пощипать её за щёчки, такая она была бледная. Но я понимал: девчонке сейчас нелегко. Мудак Артурчик её бросил. Отец подставил. Меня она с трудом выносит. Но, походу, её голубая кровь и правда не водица, так прямо держит она спинку, высоко подбородок и улыбается.

— Спасибо! Вы тоже, — порадовала она меня удивлением, оценив смокинг.

— Надеюсь, тебя не укачивает в воздухе? — пригласил я её к выходу на крышу.

— Мы будем прыгать с парашютом? — рассмешила она меня, вытаращив глаза, когда мы прошли застеклённый зимний сад, и оказались на открытой террасе, где и правда лежали готовые к погрузке ранцы.

— Может быть, но не сегодня, — улыбнулся я и пригласил её дальше.

За деревьями в кадках и прочной оградой из прозрачного пластика притаилась вертолётная площадка. У небольшого четырёхместного самолёта курил пилот. И мой водитель Антон нервно вышагивал кругами.

Я представил его своей невесте. Этот дурень протянул ей руку для рукопожатия. Смутился, когда понял свою оплошность, но в целом пока всё это меня просто повеселило. Лишь бы он дальше не налажал с перепугу. Я его всё же взял с собой не пялиться в аппетитный вырез Женькиного платья, а работать.

— У тебя всё готово, Антон? — строго спросил я, помогая Евгении Игоревне забраться в винтокрылую машину.

— Да, шеф, — отодвинулся он дальше от неё на заднем ряду сидений, правильно оценив мой взгляд.