Но кто она? Друг ли ему? Ведь он изливает ей душу, а о ней, выходит, почти ничего и не знает.

Чёртова ведьма! Да на чьей она вообще стороне?

Словно в бреду я доехала до гостиницы.

Нет, я не хотела вставать между Моцартом и Целестиной. Обвинять её в чём-то. Клеветать. Я просто не знала, что мне делать. Мы с Сергеем расстались, чтобы встретиться только на свадьбе. Расстроить его ещё и своими подозрениями? Или всё же лучше промолчать, а не вести себя как ревнивая дура? Мало ли что мне показалось.

Я так и не решила, как поступить, когда остановилась в вестибюле.

И остановилась не просто так.

Александра?! Я не верила своим глазам.

— Двенадцать двадцать один, — громко сказала моя сестра администратору.

Получила ключи, и, покачивая бёдрами, пошла к лифту.

— Евгения Игоревна! — чуть не сбил меня с ног Андрей. — А Сергей Анатольевича нет. Он… уехал.

— Куда? — потрясла я головой.

— Ну вы же сами понимаете, дела, — виновата улыбнулся он, потому что не мог ответить на мой вопрос. — Я видел, вы Ивана отпустили, отвезти вас домой?

— Нет, нет, спасибо. Я… У меня тоже есть… дела, — улыбнулась я.

А когда он кивнул и побежал наверх по лестнице, пару секунд сомневалась, а потом крикнула:

И бросилась к лифту.

— Привет, Ди! — услышал я знакомый мужской голос и отложил альбом с фотографиями. — А мы что сегодня ужинаем на веранде?

— Можно и так сказать, — ответила девчонка лет шестнадцати, что просидела со мной целый час, а теперь побежала встретить брата.

Странно, я никогда её не видел, но она казалась мне знакомой. Что-то словно давно забытое было в тёплом блеске её шоколадных глаз, в приземистой фигурке, улыбке. Я в принципе знал, что — молодость. Она так бросалась в глаза, эта давно забытая уже не детская угловатость, но ещё не женская грация, свойственная подросткам.

И женщина, что принесла альбом, и рассказывала, тыкая в старые фотографии, была очень приятной: «Это Ванечка только научился ходить. Это он с Дианкой на руках. А это его выпуск из военной академии».

Она ушла чуть раньше Дианы, готовить ужин. Ди задержалась, чтобы разжечь камин ну и посвятить меня в особенности учебного процесса выпускников. ЕГЭ, баллы, базовый уровень, профиль… Как же бесконечно я был от этого далёк.

— Сергей… Анатольевич, — замер в стеклянных дверях веранды Иван.

— Иван, — кивнул я и встал.

Опёрся спиной о подоконник распахнутого в сад окна.

Вечер был воистину летний. Хотя к ночи и похолодало.

— Я получил твоё послание, Вань.

Он не сглотнул, не побледнел, не смутился. Откинул полы пиджака, засунул руки в карманы и просто ждал, что же я скажу дальше.

— Я долго думал, что мне с ним делать. И что ты хотел мне сказать. Но решил, что нет ничего лучше, чем просто спросить. Чего ты хочешь, Иван Дмитриевич Давыдов?

— Артемьев, — поправил он.