Интересно, папа может выгнать из команды за плохую игру? Или дело было не в Диме, а в чем-то другом?

Досматриваю период, в конце команды уходят в раздевалку, когда на табло один-один. Капитан сравнял счет, чем немного успокоил моего папу.

В третьем периоде накал еще сильнее, жестче. Снова драка, удаление, у меня потеют ладони и дрожат пальцы. Вижу разбитую бровь у одного из игроков, кажется, это Захаров, если я верно прочитала на джерси. Нервничаю! Мне так хочется их всех приободрить, но, к сожалению, сейчас это не в моих силах.

Они играют с одной из сильнейших команд, завтра – во второй из этого списка и с той, что очень не любит папа.

Еще бы! Тренер «Титана» – его брат. У них разные папы, но одна мама, поэтому разные фамилии. Они терпеть друг друга не могут, потому что с детства оба играли в хоккей, но Егор Николаевич всегда завидовал папе. И поэтому намеренно его сломал. Сильно… Я знаю эту историю досконально, слышала миллион раз, потому что сама раз за разом спрашивала о ней. Этого Егора я никогда не видела, настолько они ненавидят друг друга, что просто вычеркнули из жизни. Короче, история грустная, а еще грустнее то, что нам завтра придется-таки с ним встретиться. Надеюсь, он не такой красавчик, как мой папа, пусть и в этом ему проигрывает.

Снова вылетаю из мыслей ровно в ту секунду, когда шайба прилетает в наши ворота. Трибуны ревут, довольные своей командой, а мы… Лично я очень расстроена, а две минуты до конца матча, что показаны на табло, доверия особо не внушают.

Они бьются как настоящие львы, честно, но, к сожалению, к концу счет остается прежним…

«Феникс» тоже умеет проигрывать, но я уверена, что он обязательно возродится из этого пепла и покажет всем, на что способен.

После игры не выхожу со всеми зрителями на улицу, а бегу в коридор к раздевалкам, как велел папа. Прижимаюсь к стене и стою, краем уха подслушиваю разбор полетов. Ох… Это грустно на самом деле, но спорт на то и спорт, чтобы были и победы, и поражения.

Тут ходит очень много людей, игроков другой команды, девушек из группы поддержки и прочих, но до меня словно никому нет дела, и это даже немного радует. Все-таки хоккеисты гораздо более воспитанные люди, чем могло показаться на первый взгляд.

Спустя минут шесть выходит папа.

Он очень расстроен, и я сразу обнимаю его, несмотря на то что тут ему стоило бы оставаться в образе грозного тренера. Нет. Пусть будет в нем хоть круглые сутки, но сейчас ему нужна поддержка, и я ему ее дам. Группа поддержки я, в конце концов, или кто!

– Я в порядке, – говорит мне, как будто я могу поверить в эту чушь. Нет, папа умеет проигрывать, но он не в порядке сейчас из-за того, что завтра мы встретимся с «Титаном». Это его убивает, он не может отпустить ту часть жизни, поэтому поддержка ему нужна как никогда.