Очень старалась не думать о том, какие же мягкие у него волосы, и не заметила, как меня накрыло новой волной терпкой туалетной воды.

Надо отдать должное, Найт стойко выдержал мои манипуляции и даже не подумал сопротивляться. Я не про физическое сопротивление. Многие маги не любят, когда их считывают, закрываются, зажимаются, причиняя тем самым дискомфорт не только себе, но и целителю. Но Колдер открывался легко и быстро.

Я с сожалением убрала руки, которые слегка горели, помня тепло его кожи, отступила назад и подняла ресницы.

Перед глазами еще некоторое время плясали разноцветные круги, но они довольно быстро исчезли.

– Легкое сотрясение два месяца назад, ушиб второго позвонка шейного отдела прошлым летом и… – я на мгновение задумалась, стоит ли говорить об этом, – застарелый перелом третьего и четвертого позвонка поясничного отдела. Двенадцать-тринадцать лет назад.

Я не успела толком рассмотреть, а считывать сильнее не стала. Но удивительно, что боевик после такого перелома не только смог ходить, но и начал заниматься спортом. Тот целитель, который по кускам собирал его позвонки, действительно был мастером своего дела.

– Садись на место, Фрост, – велела профессор. – Думаю, на сегодня хватит.

По аудитории пронесся дружный стон сожаления. Мало кто хотел отпускать боевика.

– И, думаю, стоит поблагодарить Колдера Найта за помощь. Вы нам очень помогли!

Все тут же захлопали. Пара девчонок даже успели что-то выкрикнуть, в шуме я особо не разобрала.

Боевик тем временем довольно шустро оделся, со всеми распрощался и удалился. Но я почему-то не сомневалась, что мы сегодня еще встретимся.

Выйдя из аудитории, я двинулась дальше по коридору к расположенным в конце второго этажа в левом крыле закрытым аудиториям факультета целителей.

Еще на первом курсе всем студентам в первый же день учебы на тыльную сторону кисти ставили отметку факультета. Она оставалась невидимой, пока не требовалось попасть в специальную лабораторию или пройти на территорию академии, возвращаясь из города. Без метки сделать это было невозможно.

Говорят, что до появления меток, которые изобрели студенты на последнем курсе артефакторики, периметр академии охранялся злобной нежитью и не менее жутким комендантом. Этот комендант имел весьма скверный характер, ходил в каком-то кошмарном рваном плаще, пугая всех вокруг, и разводил огромных собак, которых выпускал по ночам. Но даже все эти предосторожности не спасали академию от местных ребят, которые раз а разом на спор пытались проникнуть на ее территорию.

Еще метка помогала зайти в лабораторию только тем студентам, у которых там шло занятие. То есть, я, даже если бы захотела, не смогла бы попасть в лабораторию зельеваров, метка меня не пропустила бы.