– Просто… это все слишком неожиданно.

Подойдя к окну, расправила шторы, разгладила складки. Убрала со стола учебник по косметической магии, курс которой начался после нового года. Взяв его в руки, снова положила на стол.

Всего полчаса назад моей главной проблемой было вылечить своего парня. А теперь… теперь мне предстояло придумать, как избежать встречи с его родственниками, к которой я пока не была готова.

Хотя кого я обманывала? Скорее всего, к такому я никогда не буду готова!

– Эбби, только не говори, что ты меня стесняешься, – внезапно произнес Колдер, когда мое молчание затянулось.

– Что за глупости! – поспешно возразила я.

– Тогда в чем проблема? Есть ты и я. Мы любим друг друга. Живем вместе сейчас и будем жить после окончания академии. И я хочу познакомить свою любимую девушку с родителями. Разве это неправильно?

– Правильно, но… зачем?

Не знаю, какого ответа я ждала. Но уж точно не того, который озвучил Колдер.

– Как зачем? Мама давно о тебе спрашивает.

– Ты рассказывал обо мне?! – в ужасе ахнула я.

– Конечно. А что в этом такого?

Такое искреннее недоумение в его серых глазах сыграть было просто невозможно. Он действительно не понимал, что натворил.

– Но… Колдер, ты издеваешься надо мной?

– Нет. Я действительно не понимаю твоей озабоченности.

– А вдруг… вдруг я им… не понравлюсь, – совсем тихо и неуверенно прошептала я.

Колдер встал. Никакого рывка или резкого скачка и подъема. Единым слитным движением. Только сидел, морщась от боли в боку, а через мгновение уже стоял рядом. У меня даже закралось подозрение, что его синяк не столь болезненный, каким он хотел показать. Бережно обхватив мое лицо ладонями, Колдер заглянул в мне глаза и с мягкой улыбкой произнес:

– Во-первых, это невозможно. Ты не можешь не понравится, Эбби. Ты удивительная, замечательная, уникальная. И ты моя. Во-вторых, когда со мной в детстве случилась та неприятность, родители приняли решение поддерживать меня, что бы я ни затеял. Всегда и во всем. И все эти годы они неукоснительно соблюдали свою клятву. Никогда не нарушали. Я даже представить не могу, что испытывала моя мать, когда я увлекся магболом. Но и тут она ни словом не возразила.

Как это разительно отличалось от моих родных, которые не только не поддержали, а отказались от меня из-за стремления следовать за своей мечтой.

После Нового года от них пришло новое письмо с обвинениями. Безусловно, благодаря стараниям Грега Оланда. Больше было некому. Не знаю, что именно он наплел, но из письма матери следовало, что, оказывается, вместо того, чтобы заниматься учебой, ради которой сбежала из дома, я крутила роман с каким-то боевиком. От меня требовали разорвать порочные отношения и немедленно вернуться домой для покаяния.