Пусть меня спросят! У меня же есть глаза, и уши тоже есть, и мозги, значит, я видел, слышал и понимал происходящее вокруг, но откуда я могу знать, важно это или нет? Да твою же мать, ты – следователь, ты должен лучше меня такие вещи понимать, а ты сидишь с тупым видом!

– Я ем, – невозмутимо сообщил Михаил. – И во время приема пищи могу иметь любой вид по собственному выбору, я не на службе.

– Ты – сотрудник милиции, ты на службе круглые сутки и за свой ненормированный рабочий день получаешь оклад содержания. Забыл?

Голос Николая быстро наливался яростью.

– Ты же кадровик, вот ты мне и напоминай, это твоя обязанность.

Наезды старшего брата Мишу ничуть не напрягали, наоборот, даже развлекали. В те минуты, когда Коля выходил из себя, повышал голос, начинал браниться, а то и бушевать, Миша сохранял полное хладнокровие и наслаждался собой. «Кто яростен – тот слаб, кто спокоен – тот силен», – мысленно повторял он когда-то услышанную фразу, хотя теперь уже даже не пытался припомнить, кто и при каких обстоятельствах ее произнес. А может, и не услышал, а вовсе даже прочитал где-то… Да и какая разница, кто придумал такое замечательное правило! Главное, что оно помогает Мише Губанову в некоторых ситуациях чувствовать себя выше и сильнее, а ведь при его невысоком росточке и довольно-таки хилом телосложении такое удовольствие выпадает далеко не каждый день. Младший брат зачастую умышленно провоцировал старшего, зная его взрывной темперамент. Ну, возможно, не совсем умышленно, не с заранее обдуманным намерением, но подходящего случая никогда не упускал.

– Я не понимаю, чему тебя вообще учат! Как ты ухитряешься сдавать экзамены, если после третьего курса все еще не понимаешь элементарных основ расследования! – Николай уже почти кричал.

Миша не спеша дожевал последний кусок мяса, подобрал вилкой остатки картошки, отодвинул тарелку и потянулся за чашкой, в которую заранее был налит чай: Губанов-младший не любил кипяток и чай всегда пил изрядно подостывшим."

"– Если тебе так приспичило поделиться своими знаниями, я завтра узнаю, кому это может быть интересно, – спокойно пообещал он. – Ну все? Ты закончил орать? Я могу хотя бы чаю выпить в тишине?

– Если бы ты был настоящим следователем, ты бы снял телефонную трубку и узнал это прямо сейчас за десять минут, а через полчаса я бы уже разговаривал с теми, кто занимается делом Астахова, – с холодной яростью проговорил Николай. – Но ты не настоящий следователь и никогда, видимо, им не станешь. Посуду помой за собой, здесь тебе не ресторан.

– Обойдешься, – хмыкнул Миша, прихлебывая чай.