Ты вспомни, у тебя в книге про Сокольникова приведены выдержки из приговора, так там с ума сойдешь, пока до точки доберешься. А когда доберешься, уже забываешь, где было подлежащее. С царизмом уж сто лет как покончили, а чиновничьи замашки остались.

– Так Екамасов и был судьей, отсюда такой стиль.

– Ну ясное дело. Давай дальше.

Через несколько минут Карина снова поморщилась:

– Фу-у, какая канцелярщина. После художественной прозы ужасно режет слух.

– Мне заткнуться? Или будешь терпеть? – насмешливо поддел ее Петр.

Она засмеялась:

– Буду терпеть.

Интересно же!

Дослушав до конца, девушка поднялась и села по-турецки.

– Кажется, я понимаю, что тебя смущает.

– Значит, все-таки врет наш судья?

– Конечно, врет. В мемуарах всегда врут, особенно если при новом режиме пишут о старом. Я парочку мемуарных творений редактировала, так что представление имею. Воспоминания вообще штука коварная, никогда не знаешь, какую подлянку они подкинут. Человек может не иметь намерения солгать, уверен, что излагает все в точности так, как было, но помнит все равно неправильно. Все искажается со временем.

Петр не мог с этим не согласиться.

– Это верно, – кивнул он. – Кроме того, есть еще один нюанс: Екамасов писал мемуары, чтобы заработать денег, то есть старался соответствовать конъюнктуре читательского рынка, а в то время было модно всячески очернять советскую власть, чтобы подчеркнуть, как хорошо стало при демократии. Так что привирали в мемуарах – будьте-нате. Сравним ощущения?

Карина с готовностью кивнула, глаза ее загорелись: сравнение ощущений было ее любимой игрой.

– Только давай сегодня ты будешь писать, а я – говорить, а то вставать неохота, – попросила она.

Петр открыл блокнот, набросал несколько слов, вырвал листок и спрятал в карман.

– Говори.

Девушка уставилась в одной ей видимую точку в районе колена Петра, мысленно воспроизводя только что услышанное.

– Насчет секретаря обкома Логунова… мне кажется, судья изрядно сместил акценты. Ну да, при совке партия всем рулила, но чтобы с председателем областного суда вели себя так нагло… что-то не особо верится. Я думаю, Логунов обрисовал ситуацию и высказал просьбу, а Екамасов уже сам предложил варианты.

И насчет народных заседателей тоже его идея была. Наверняка сам попросил, чтобы людей отобрали и проверили со всех сторон.

– Что еще? Или это все?

– Еще там, где он описывает судебный процесс. Там концы с концами не сходятся, – задумчиво проговорила Карина. – Я, конечно, не юрист и вообще не при делах, но вычитала кучу детективов за время работы. Вот смотри: Екамасов пишет, что подсудимый многократно бывал в доме Астахова, выполнял разные ремонтные работы.