Максин мужественно вынесла всю процедуру, поскольку понимала, что не может явиться на собственную свадьбу с конским хвостом и без макияжа.

Через полчаса ее накрасили и причесали, однако Максин по-прежнему чувствовала себя отвратительно. Она с трудом ходила и ощущала острую резь в глазах от яркого солнечного света.

— Зелли, я сейчас сдохну, — проговорила она, закрыв глаза.

— Все будет хорошо, — заверила ее Зельда.

Вскоре вниз спустилась бледная как смерть Дафна. Она аккуратно причесалась, на губы наложила блеск — единственное средство декоративной косметики, которым мать разрешала ей пользоваться. Из-за плохого самочувствия Максин не заметила, что Дафна тоже с похмелья. А Сэм и Зельда не стали ничего об этом говорить.

Без двадцати двенадцать все в доме были уже одеты и причесаны. Зельда пригрозила Дафне рассказать о ее вчерашних выходках матери, если она будет упрямиться, отказываясь присутствовать на свадьбе. Дафне пришлось надеть новое бледно-лиловое платье, которое ей купила Максин.

Увидев мать в свадебном наряде, дети ахнули от восхищения. Максин походила на сказочную принцессу.

— Ты великолепно выглядишь, мама, — сказала Дафна.

— Спасибо. Но я плохо чувствую себя. Кажется, подхватила грипп.

— Вы с папой вчера ночью напились, — заявил Сэм и засмеялся, когда мать бросила на него сердитый взгляд.

— Не говори об этом никому, слышишь? Особенно Чарлзу.

Сэм умолчал о том, что Чарлз от него уже многое знает.

Машины уже ждали у крыльца. Последней в прихожую спустилась Зельда с ребенком на руках. Она нарядилась в красное шелковое платье и надела черные туфли. К счастью, Джимми не плакал. Максин знала, что если младенец закричит, ее голова расколется надвое.

Блейк и родители ждали Максин у церкви. Чарлз должен был находиться уже у алтаря. Никогда еще Максин так не страдала от жестокого похмелья. Наверное, это Бог карает ее за грехи. Не следовало накануне свадьбы спать на одной кровати с бывшим мужем.

Лимузин подъехал к церкви без пяти двенадцать. Максин поднялась на крыльцо, стараясь держаться прямо. В служебном помещении храма она увидела родителей и Блейка. Максин и ее бывший муж переглянулись. Им обоим было сейчас одинаково плохо. Несчастные пьянчужки, у которых с похмелья раскалывается голова! Максин с трудом улыбнулась Блейку, а он, засмеявшись, поцеловал ее в лоб.

— Прости меня за прошлую ночь, — шепнул Блейк. — Я должен был остановить тебя, по моей вине ты выпила слишком много шампанского.

— Ты ни в чем не виноват, я просто хотела напиться.

В этот момент дверь резко распахнулась, и в помещение влетел Чарлз. На нем лица не было. Чарлз молча окинул яростным взглядом невесту с ног до головы. Флорист попытался приколоть ему на лацкан крохотную орхидею, но жених оттолкнул его.