И тогда ты с легким сердцем могла бы отказаться от присутствия в твоем доме няни с подозрительным младенцем.

— Нет, Чарлз, я не отдам своих детей в интернат. Они покинут мой дом, только когда поступят в колледж. И прошу тебя, не называй ребенка, которого собирается усыновить Зельда, подозрительным, подпорченным и тому подобное. Дети из группы повышенного риска не всегда становятся наркоманами.

— Но вероятность этого велика.

Вернувшись в воскресенье домой, они сели ужинать вместе с детьми, и тут на кухню вбежала взволнованная Зельда.

— О Боже, Боже… — бормотала она, суетясь. — Началось! Началось!

Максин с недоумением смотрела на нее. Зельда бегала по кухне, как курица без головы по двору.

— Что началось? — недоумевала Максин.

— Роды начались! Молодая мама рожает в больнице Рузвельта. Мне надо туда!

— О Господи… — ахнула Максин, и дети, вскочив из-за стола, загалдели наперебой, возбужденно обступив Зельду.

Казалось, это Зельде предстояло родить ребенка. За столом остался один Чарлз. Он как ни в чем не бывало продолжал спокойно есть.

Через пять минут Зельда оделась и ушла. Дети, еще немного поболтав о том, что вскоре в их доме появится новорожденный, разошлись по своим комнатам. Максин устало села за стол рядом с Чарлзом.

— Спасибо за то, что ты сохраняешь спокойствие, — сказала она. — Я знаю: все происходящее тебе не нравится.

— Вам всем тоже не понравится, когда ребенок, зачатый матерью, находившейся в наркотическом опьянении, будет орать день и ночь в вашей квартире. Такие дети очень беспокойны. Вся ваша жизнь превратится в кошмар. Хорошо, что я переселюсь сюда не раньше, чем через два месяца.

Максин тоже была этому рада.

К большому сожалению Максин, Чарлз оказался прав. Молодая мать употребляла кокаин в период беременности, и ребенок родился нездоровым. Врачи держали его в течение недели в больнице, проводя детоксикацию. Зельда провела все это время рядом с ним, качая на руках и ухаживая за ним. Когда она принесла его домой, обитатели квартиры лишились покоя. Младенец кричал день и ночь. Зельда почти не выходила из своей комнаты, так как ребенок постоянно требовал ее внимания. Он плохо ел, мало спал, и Зельда не знала, как успокоить его.

— Как дела у твоего мальчика? — спросила Максин однажды утром, когда Зельда вышла на кухню после очередной бессонной ночи.

— Доктор говорит: надо подождать, пока все наркотики будут выведены из его организма. По-моему, Джимми чувствует себя сейчас немного лучше.

Зельда успела так сильно привязаться к своему приемному сыну, будто она сама дала ему жизнь. Социальные работники из органов опеки сирот несколько раз навещали ее и убедились, что приемная мать безупречно выполняет все свои обязанности.