– Иконы – самый надёжный сегмент арт-рынка. Возраст иконы определить трудно. Умельцы покупают старые доски и пишут на них. Можно сильно запутать экспертов. Ты же рисовать умеешь?

– Вот у меня бывший член Союза художников работает.

Раньше Лениных шарашил, теперь иконы. Идут очень прилично. Не хочешь голодать в старости – пиши сейчас иконы и лет через тридцать начинай продавать.

Мы с Ваней разглядываем лик русского святого, написанный спецом по советскому вождю. Мне нравится. Цвета простые, но богатые. На нас смотрит мудрый старик, который всё знает. И будущее, и прошлое… Хотя прищур у него какой-то ильичёвский, да и бородка тоже, кажется, клинышком… Или меня глючит…

По приезде установили кресло в центр сцены, а Ваня переоделся и кинулся в подвальный предбанник, встречать зрителей.

Костюм пажа составлен из нарядов, сшитых для него ещё мамой. Длиннополый бархатный сюртук цвета арбузной мякоти, оранжевая манишка и чёрные брюки. Ваня галантно раскланивается, церемонно произносит: «Добрый вечер, добро пожаловать» – и царственно приглашает занять свои места. Появилась Маша. Родственники других актёров поглядывают на нашу компанию с любопытством и даже с некоторой завистью. Сёстры выглядят как жительницы другого, недоступного мира богатства и благополучия. Наверное, такие персоны в даун-театр заглядывают не часто.

Кроме того, Соня и Маша запросто болтают с Ваней и держатся как близкие подруги. Ваня чувствует себя королём и улыбается во весь рот. Я даже подумал, стоит ли бороться за роль Меркуцио. Ване чуждо обычное человеческое тщеславие. Мир, где есть главные роли и второстепенные, ему непонятен. Он просто любит театр.

Вдруг меня осенило: ведь Соня с Машей прошли сквозь стену! Сквозь стену, стоящую вокруг нас с Ваней. Сделали это незаметно, легко. Кто бы мог подумать, что девицы, с которыми нас столкнула жадность кладбищенского начальства, окажутся такими… Одно настораживает: на хрена им это надо? Чего двум молодым красивым девкам переться с малознакомыми людьми в даун-театр? Наверное, им просто скучно.

Жизнь однообразная заела, а тут такие персонажи типа нас. А раз скучно, значит, и с нами скоро наскучит играться. Надо будет сбавить общение, а то Ваня привыкнет, а потом переживать будет.

Мы заняли места на скамейке в третьем, последнем ряду. Первые два на этом спектакле травматичны.