Мне тут же захотелось захлопнуть дверь.

Не знаю, как складывалась жизнь этой Софьи Георгиевны до встречи со мной, но, увидев меня, она изменилась в лице. Видимо, такого количества странных совпадений за столь короткий срок ей, как и мне, переживать не приходилось. А ведь она ещё про картину не знает. А значит, на мою долю выпало побольше мистики… Ощущаю мгновенное удовольствие от того, что знаю касающуюся её тайну.

– А ты что здесь делаешь?! – вместо приветствия спрашивает шатенка. Губа у неё всё ещё распухшая. Припудренная.

– Вы знакомы? – Риелторша заволновалась из-за нашего неприветливого тона.

Как часто люди задают вопросы, касающиеся очевидных, уже свершившихся событий. Ясно ведь, что мы знакомы.

– Заходите, – предлагаю я. Мог бы, конечно, выгнать их вон, но вспомнились слова Вани «она красивая». Да и деньги нужны.

Шатенка напряжённо переступила порог и стала осматриваться.

– Окна куда выходят?

– Я вижу, что не на Елисейские Поля. Сторона света какая?

– Восточная. Солнце по утрам.

– Что-то его не видно.

– Сейчас полпервого.

Шатенка явно не может сосредоточиться на достоинствах и недостатках квартиры. Думает о другом. Взвешивает, стоит ли со мной связываться или нет. А если стоит, то какую пользу она из этого извлечёт. Прямо слышно, как микросхемы в её голове скрипят.

– Так и будете сдавать, без мебели? – На вы перешла.

– Если хотите, можете сами делать.

Какая ей разница, солнечно здесь или нет? Зачем мебель? Она же под склад квартиру ищет… Я уже точно знаю, что не сдам ей ничего. Мы ещё с правами на могилу не разобрались… Могила могилой, а деньги сейчас нужны. До этой вообще такие рожи приходили, абсолютно неподходящие.

– Ну как вам, нравится? – волнуется риелторша.

– Надо подумать… – рассеянно отвечает шатенка.

– Я вам позвоню, – бросила риелторша. Чувствую, надоело со мной возиться.

Этой сдавать нельзя, она мошенница… Риелторша со дня на день от меня откажется… Что же делать?.. Выждав несколько минут, я выхожу за дверь.

Во дворе иду по бордюру тротуара. Всегда любил это. Кажется, что идёшь по краю пропасти. Боишься упасть. Упадёшь – и конец. А когда всё-таки теряешь равновесие, оказывается, что нет никакой пропасти. Везде асфальт.

За спиной тормозит машина. У меня рефлекс: если рядом, чуть позади, останавливается тачка, значит – менты. Что именно делает меня привлекательным для этой категории граждан, неясно. Одет я как обыкновенный горожанин, на приезжего не похож. Может, им моё выражение лица не нравится? Я проверял эту теорию: если идёшь с лицом напряжённым и озабоченным, по сторонам не глазеешь, тебя не трогают. А если вид у тебя праздный, ты рассматриваешь вывески, могут проверить документы.