Она спускалась по лестнице, когда вдруг сверху, с площадки третьего этажа, донесся басовитый голос Пахомова:

– Молчи, нас услышат. Хочешь нарваться на неприятности?

Стерхова замерла и, затаив дыхание, прижалась к стене. Казалось, что сердце пропустило удар, а потом забилось сильнее.

– Не смей мне угрожать! – прозвучал голос Гаповой.

– Ты ничего не видела! Забудь! – рявкнул Пахомов, и тут же понизил тон. – Ты была пьяна.

Гапова театрально расхохоталась, в ее голосе проскользнула ядовитая нотка:

– Забыть? Может и про тебя мне забыть, Пахомов? Зачем ты ко мне приходил? Поздороваться?

Пахомов замолчал, подбирая слова, затем тихо произнес:

– Это угроза? – голос Гаповой задрожал.

– Нет. Просто не лезь в это дело.

Стерхова услышала звук шагов – кто-то из них спускался вниз. Она сорвалась с места и, преодолев оставшиеся ступени, оказалась в вестибюле отеля. Сердце взволнованно колотилось в груди, как будто пыталось вырваться наружу.

В зале ресторана было свободно, среди немногих посетителей Анна заметила японцев, которые сидели за столиком у окна. Их движения были размеренными, почти синхронными, словно эти двое были частями одного, хорошо отлаженного механизма.

Стерхова села за свободный столик и стала ждать официанта. В это время в дверях появилась Гапова. Ее рыжие волосы были слегка растрепаны, а глаза заметались по залу, будто ожидая подвоха.

Их взгляды пересеклись на мгновение. Анна инстинктивно напряглась.

– Что?! – неожиданно крикнула Гапова, словно Анна задала ей немой вопрос. Затем она резко развернулась и вышла из ресторана.

Стерхова ошеломленно проводила ее взглядом. Оказавшись в центре бури, она не понимала, откуда дуют ветра.

За обедом Анна рассеянно ковыряла еду вилкой. Мысли, словно разрозненные части мозаики, никак не укладывались в целостную картину. В сознании всплывали новые вопросы и не находили ответов. Было ощущение полной беспомощности – будто она бредет по бесконечному тоннелю, где нет ни просвета, ни твердой почвы под ногами.

Выйдя из ресторана, Стерхова достала телефон и проверила почту. Текста интервью от Румико до сих пор не было. Немного поколебавшись, она набрала ей. Гудки сменил голосом автоответчика:

– Абонент временно недоступен.

Это было неправильно. Слишком много странностей для маленького прибрежного городка, затерянного на краю света.

В номере переводчицы был тот же беспорядок, что накануне. Казалось, он даже оброс дополнительным слоем – на столе валялись пустые пачки от чипсов, смятые обертки, засохшие корочки хлеба. Небрежно брошенный плед свисал с кресла, поверх него валялась мятая кофточка. Запах еды, дешевого парфюма и кофе из автомата – остался прежним, плотным и приторным.