– Возможно, вы заметили кого-то на этаже, когда возвращались в номер? Или выходили в коридор после десяти часов вечера? – спокойно спросила Стерхова, внимательно следя за ее лицом.

Виктория махнула рукой:

– Видела стены коридора. Они, кстати, качались. И вот что, дорогуша: хватит изображать из себя сыщика. Лучше займитесь чем-нибудь полезным. Например: пишите свои детективы.

Они смотрели друг на друга секунду-другую, и в их взглядах было все: неприязнь, подозрение, азарт, нежелание уступать.

– Что!? – задиристо воскликнула Гапова. – Думаете, я что-то скрываю?

– Вы слишком артистично изображаете, что вам нечего скрывать. – Стерхова вдохнула и выдохнула, чувствуя, как ее распирает злость. Усилием воли она удержалась от резкости и снова спросила: – Вы точно ничего не припоминаете?

– Точно! – рявкнула Гапова.

– Хорошо, – тихо сказала Стерхова и сделала шаг назад. – Извините за беспокойство.

Она вышла в коридор в плохом настроении. Внутренний голос подсказывал: Гапова что-то скрывает, причем вполне осознанно.

Остановившись перед номером 310, который занимали японцы, Анна сделала шаг к двери. Но, подумав, решила подождать, пока оперативник Лев Петров соберет о них информацию. После этого она задаст вопросы гостям из Японии.

Анна развернулась и направилась к лестнице. Спускалась вниз почти механически. Мысли беспорядочно метались между беседами с постояльцами третьего этажа. На площадке второго этажа, Стерхова столкнулась со Стасом Вельяминовым.

Он был в приподнятом настроении, что разительно контрастировало с ее собственным.

– Анна! Рад, что встретил вас именно сейчас, – широко улыбнулся он. – Честно говоря, расстроился, узнав, что вы ушли из жюри. Без вас обсуждения лишатся остроты. Я так надеялся на скандал.

– Скандалов вам хватит. – Стерхова смотрела ему в лицо:

Вельяминов растерянно моргнул, и его улыбка сделалась неуверенной:

– Я просто пытаюсь разрядить обстановку. Как идет следствие?

Ее взгляд был холодным и равнодушным:

– У меня к вам есть пара вопросов. Нужно, чтобы вы ответили честно.

Стас поддернул рукав рубашки и натянуто улыбнулся:

– Конечно, Анна Сергеевна. Что именно вас интересует?

– Вспомните вечер убийства Воронина.

– Вопрос первый: во сколько в ваш номер пришла Румико Хирано? Вопрос второй: провела ли она с вами всю ночь до утра?

После этих слов лицо Вельяминова исказил всепоглощающий ужас. Его правый глаз задергался, губы мелко задрожали. Он огляделся по сторонам в поисках возможных свидетелей.

– Анна, ради Бога… – его голос охрип, и стал еле слышным. – Пожалуйста, давайте без этого. Если об этом кто-то узнает, я пропал. Тогда мне – конец, понимаете?

Стерхова смотрела на него с непроницаемым выражением на лице.

– Это не ответ.