Средняя стоимость хорошей нун на невольничьем рынке – тридцать-сорок империалов, и он рассчитывал выручить за этого заморыша всего несколько золотых, если бы Умар не сказал, что она стоит больше. А теперь, имея на руках целую тысячу, он заживет как халиф Эльдаруна!

– Три тысячи золотых, – яростное рычание Ксарта заставило Аришмана вернуться в действительность.

Торговец икнул, переводя растерянный взгляд с одного претендента на другого. Это была сумма, равная годовому бюджету небольшого баронства.

– Пять, – совершенно спокойно заявил Оритейл. Торговец пошел красными пятнами. Фантазия тут же нарисовала ему такую картину, что он моментально схватился за сердце, уже выпрыгивающее из груди от будущей перспективы. – Ты не перебьешь мою цену, не старайся. Иначе тебе придется продать с молотка все свое герцогство по камешку.

Ксарт отступил, но скрыть эмоций уже не мог. Да и не хотел. Волна жгучей ненависти вырвалась из него, заставляя толпу утихнуть, и коснулась сознания девушки, которая все это время стояла посреди клетки, безвольно свесив руки и опустив взгляд. Волна накрыла ее с головой, будто плащ. Отрезала от действительности, завернула в плотный удушливый кокон, не давая даже вздохнуть. Побежала по венам, пробуждая темные силы…

Толкнула вперед, заставляя упасть на колени.

Задыхаясь от странных, незнакомых эмоций, Варя вжалась лицом в прутья клетки. Ее словно тянуло невидимой нитью к незнакомцу в черном плаще. И этому притяжению невозможно было сопротивляться.

Она просунула руку между прутьями, не понимая, что делает. Зачем? Почему? В этот момент ей было на все плевать. Хотелось лишь одного: коснуться его, удержать, почувствовать под своими пальцами хотя бы край его плаща. Ощутить, что он существует.

Словно какой-то неведомый импульс заставил ее прошептать:

Ее голос был так слаб, что она сама не расслышала собственных слов.

Но он услышал. Вздрогнул и медленно обернулся. Этот тихий голос поразил его в самое сердце. Заставил ускориться пульс. Открыл потайную дверь, из которой хлынуло нечто новое, странное, то, чего Ксарт еще не испытывал.

Их взгляды встретились и застыли. Взгляд маленькой перепуганной нун, внутри которой билась душа вселенки, и взгляд полукровки, обреченного на смерть еще до рождения.

Взгляд темного существа и его светлой половины. Взгляд силы, привыкшей повелевать, и слабости, ищущей подчинения.

Время остановилось. Целую вечность они смотрели друг другу в глаза. И Варе казалось, будто она смотрит в черную бездну.

– Продано! – фальцет Аришмана заставил вернуться на землю.

Девушка судорожно вдохнула, сбрасывая наваждение, и тут же Ксарт одним движением оказался с ней рядом. Она не успела отпрянуть, его пальцы сомкнулись, беря в плен ее правую руку.