Вздохнул, собрался с силами и кое-как поднялся. Из-за смены положения вмиг застучало в висках. Странно. Вроде выпил всего ничего.

За окном все еще была ночь. Прошла только пара часов? Я похлопал по карманам в поисках телефона, но не нашел его. А более пристальное изучение комнаты навело на мысль об ограблении. Какая-то дыра, ей-богу! Нет, все было прилично, чисто, аккуратно, и кое-что, например, шкаф на всю стену, претендовало на звание винтажа, но я был более чем уверен, что стоило это копейки. Да и телевизор, на котором можно на глаз рассчитать пиксели, указывал на скромное финансовое положение хозяина квартиры. Впрочем, я мало что сейчас мог оценить. Мне бы освежиться чем-нибудь…

— О, водичка! — прохрипел я, заметив стоящую у дверей девушку. В ее руках был стакан, наверняка предназначенный мне. Вот только она не спешила меня угощать — застыла, уставившись на мое лицо. Нет, я, конечно, хорош собой и достоин только восхищения, но нельзя ли побыстрее? Тут человек умирает.

— Держите, Роман Павлович.

— Георгиевич, — поправил ее и, прищурив глаз из-за проклятого освещения, попытался разглядеть служанку получше.

Мало того, что мутная, двоится и сливается с дверью, так еще и глухая.

— Не Павлович, — начал говорить ей по слогам. — Ходоров Роман Георгиевич.

Звон разбитого стекла застал меня врасплох. Я громко застонал. Да что ж такое! Надо сказать Галине, чтобы уволила неумеху, а то скоро без посуды останемся. А… Точно. Я же не дома.

— Не могла бы ты… — попытался встать, получилось, — потише.

Из-за внезапного головокружения свалился обратно на диван. Тот жалобно скрипнул и чудом не развалился.

— Пойду за тряпкой, — выпалила девушка и выбежала из комнаты, снова противно прошаркав тапками.

Неужели нельзя купить комнатную обувь помягче? Или так сложно ходить босиком?

Пока она где-то шлялась, я сделал вторую попытку подняться, на этот раз удержавшись на ногах. Надо было с первого захода скинуть пиджак. Он тяготил. Я вообще не понимал, как некоторые ходят в нем сутками, семь раз в неделю, снимая разве что во время отпуска.

Настенные часы совковского дизайна показывали девять.

— Что ты не понял? — спросила девушка елейный голосом. Таким нежным и томным, как говорят мои курочки перед тем, как ублажить по полной программе. Неужели я по пьяни снял дешевку?

— Твои часы ходят правильно?

Она склонилась и начала собирать осколки в пакет. Я же заметил смартфон на тумбочке, подошел и посмотрел на число. Твою ж…

— Рома, положи телефон на место. Неприлично копаться в личных вещах другого человека.

— Я же сказал, Роман Георгиевич. Или мы уже переспали?

Девчонка выронила кусок стекла и зашипела.

— Черт! — приложила палец к губам, зажмурилась.