Однажды я видела, как она, разозлившись за что-то на Арти, оторвала его от земли и отшвырнула, так он пролетел футов шесть. Вот какая силачка Венди Бюшам. А эти ее объятия? Да в них задохнуться можно!

Минутку… Если Риз Бюшам — убийца и насильник, как так вышло, что его не посадят на электрический стул, а просто отправят в армию? Это неправильно.

— А как насчет Сары и Джуни? — спросила я.

— А что такое? — Быстрюга Сьюзи размазывала масло по рукам, и волоски топорщились черным лесом.

— Ты не считаешь, что это Риз убил их?

— Вот, я же тебе говорила! — выкрикнула Тру. — Риз Бюшам и есть убийца и насильник!

Тру права.

Она так и сказала в больнице, когда чревовещала.

Но Быстрюга Сьюзи не согласилась:

— Не-а, я не думаю, что это сделал Риз. Если так, офицер Расмуссен заковал бы Риза в наручники, а я лежала тут все утро, так что увидела бы, как они проходят мимо.

И все равно Тру права. Это сделал Риз. И сегодня же вечером, когда мистер Дэйв вернется из полицейского участка, я так и скажу ему. Он, наверное, просто не обдумал все хорошенько, слишком обрадовался мне, дочке своей новой.

— Тру, — позвала я, — мне надо проведать Венди.

— А я пойду на детскую площадку и отпраздную отъезд Жирняя Эла в исправиловку. Приходи потом туда, Фалли О-Малли. — Тру так здорово изобразила говорок Венди, что я рассмеялась. Пусть не особо вежливо с ее стороны, зато ужас как похоже.

Когда я была уже у крыльца, Быстрюга Сьюзи крикнула:

— Знаешь что, О’Мэлли? (Я обернулась.) А ты ничего. Простушка, но ничего.

И, сделав приемник погромче, принялась подпевать песенке «Плюх-плюх, я ванну принимал».

Так мило со стороны Быстрюги Сьюзи! Чувствовала я себя расчудесно. Радовалась, что Риз Бюшам никого больше не сможет убить и снасиловать.

Особенно меня. И может, на севере Жирняй Эл перевоспитается и вернется домой нормальным парнем. И мама не умерла, и дом мистера Дэйва такой чудесный. И Нелл с Эдди скоро поженятся. И Этель будет нашей соседкой. И мистер Гэри станет приезжать каждое лето. И даже сломанные мозги дядюшки Пола больше не тревожили меня — Этель ведь сказала, что до аварии он был ужас каким злым человеком.

Так вот, я чувствовала… Даже не знаю, как точно передать. Может… свет? Мне было светло-светло, никогда я не ощущала столько света в себе.

Словно солнце забралось внутрь меня своими лучиками.

И, наслаждаясь этим светом, я совершила большущую ошибку. Позабыла про детали. А когда вспомнила папины слова, было слишком поздно. Потому что в деталях и вправду прятался дьявол.

Узнав от миссис Бюшам, что Венди нет дома, я отправилась на поиски, но долго искать не пришлось. Венди нашлась на качелях на детской площадке. Она опять разгуливала без одежды и раскачивалась с такой силой, что даже через улицу было слышно, как скрипят цепи.