Показываю комнату, спальню, гардеробную,и в самую последнюю очередь кухню, где по-прежнему тихо, молча сидят Артем с дочерью. Зорин бросает на меня недовольный многообещающий взгляд, но я упрямо игнорирую, не замечаю.

   Это тебя не касается! Ни капли! И не прожигай меня своими зелеными глазищами.

   С нарастающим напряжением слушаю, как потенциальная покупательница, прямо е отходя от кассы, размышляет, что бы хотела переделать в своей новой квартире.

   Тут вот небольшую перепланировку – дверь перенести,тут декоративные элементы добавить, на балкон – подвесное кресло, чтобы наслаждаться видом на парк.

Из гардеробной в будущем сделать детскую – вот это, кстати, неплохая задумка, cама бы так сделала, если бы остались здесь. Но мы уезжаем. Поэтому терпеливо слушаю, киваю, поддакиваю, выдавливая из себя: "Как же я сама об этом не думала, отличная идея!".

   Ага. Просто замечательная. Я бы даже сказала шикарная. Даже удавиться от зависти захотелось.

   Кoнечно, женщине квартира нравится. Вижу, как у нее с каждой секундой все больше загораются глаза, слышу разговор с мужем по телефону. е восторженное: "Милый, это то, что надо".

   Стою рядом, налепив искусственную улыбку, как безмозглая кукла, с каждым мгновением чувствуя себя все более несчастной.

   Да что ж такое-то? Это просто четыре стены, не более того! Эту продам, новую куплю! Какие проблемы?

   Успокоиться не могу. Пробирает до самых костей, до дрожи в коленях. дновременно грустно и страшно. Давит ощущение беспомощности, безысходности. Словно пытаюсь продать кусочек себя.

   Вскоре они уходят, напоследок Максим обещает позвонить в самое ближайшее время, сразу после того, как обсудят детали.

Не сомневаюсь, что он сейчас плотно возьмется за клиентку и будет ее дожимать, склоняя к покупке.

   Дожимай, склоняй, звони, и чем раньше,тем лучше.

   Закрыв за ними дверь, задерживаюсь на полминуты в прихожей, пытаясь совладать с ознобом, сковавшим все внутри.

   Черт! Это же так просто! Продать квартиру и все! Уехать отсюда навсегда! Элементарно, но меня трясет и с каждым мигом все тоскливее.

   Кое-как беру себя в руки и возвращаюсь на кухню:

   – Ну, как ваши дела? - спрашиваю наигранно бодро и тут же спотыкаюсь, наткнувшись на пронзительный взгляд.

Непроизвольно oтворачиваюсь в сторону, нервно потирая ледяные руки.

   – Нормально, – скупо отвечает на мой вопрос, и я кожей чувствую, что семимильными шагами приближаемся к очередному разбору полетов.

   Перемирие практически окончено.

   Не глядя на него, вынимаю Олесю из стульчика и уношу с кухни. Умываю ее, переодеваю и начинаю укладывaть.

   Пока лежу рядом с ней на кровати, легонько поглаживая по маленькой ручке, ртем стоит в дверях спальни.