Как ребенок, честное слово…

— Не бузи, — дую губы. — Я сама это поняла, только оказавшись дома, — признаюсь честно. — Пока по улице носились, мне было хорошо.

Да и вообще… рядом с Ренатом я частенько забываю обо всем. Мозг, как по хлопку, выключается. Разумная Вика замолкает и включается Вика-девочка, которой вообще не до рассудительности. Рядом с красавчиком я, впервые в жизни, не боюсь расслабиться и быть собой. Просто Викой. Играть в снежки? Да, пожалуйста! Коньки и сноуборд? Без вопросов! Любой, самый смелый эксперимент — с ним не страшно и не стыдно.

С ним все правильно и естественно. Мне нравится.

Не знаю, куда нас эта кривая дорожка заведет, но пока, если совсем уж честно, даже думать об этом не хочется. Ренату не нужны серьезные отношения? Ну и пусть. Мне, может, тоже они не нужны! Пока нам хорошо вместе, я выбираю плыть по течению. А уже дальше…

В ванной мерно шумит набирающаяся вода. За спиной ровно дышит красавчик. Тело опутывает нега, и даже дышать становится лениво. И тем не менее с языка срывается неожиданное:

— Илюха со Светкой? — растирает ладонями мои плечи Ренат, подбираясь к шее, круговыми движениями массирует.

Я прикусываю губу, чтобы в голос не застонать, выдавая скупое:

— Климов сам по себе семьянин до мозга костей. У нас уже давно в отряде за ним закрепилось звание «главный каблук»… — выдает и резко замолкает парень.

Я оглядываюсь. Улыбаюсь. Ренат хмурится.

— В отряде, значит? — киваю.

— В отряде, — и бровью не ведет красавчик.

— М-м, отряд таксистов, надо полагать?

— Разумеется, — врет и не краснеет, гад. — А кого еще, ясноглазая?

— И давно у нас водители исчисляются отрядами?

— И бицухи вы за рулем оба накачали, да? — тыкаю пальчиком во внушительные мышцы парня.

 — Нет, я, конечно, бываю ужасно наивной! Но таксисты не работают сутки через трое и не выглядят, как модели с обложки. Да и рефлексы у них не такие молниеносные.

— К чему ты клонишь, ясноглазая? — слышу протяжный вздох.

— Может, уже скажешь честно? — поворачиваюсь в руках парня, обнимая за шею, прижимаясь грудью к его груди, где неожиданно начинает частить сердце. — Где? — ползаю ноготками по коротко стриженному затылку, пристально вглядываясь глаза в глаза.

— До брось, Ренат! Где ты служишь?

Даже не знаю, что меня удивляет больше: взгляд его, в котором неожиданно мелькает паника, или молчание в ответ на мой вопрос Переспрашиваю упрямо:

Секундная заминка. Легкий ступор. Я буквально слышу шелест шестеренок в собственном мозгу, который прокручивает полученную информацию. Чувствую, как экстремально высоко на лоб заползают мои брови, когда до меня доходит…

Он сказал СОБР? Да ладно?

Ого! Нет, не так. Ого-го!

— Серьезно? — округляю глаза.