Наоборот, машинально сильнее талию ясноглазой сжимаю, к себе прижимая ее, замечая не без гордости:

— Я снова тебя спас.

Как за эти пять дней с момента нашего расставания она вообще не убилась со своей координацией в свете последних климатических событий? Вопрос. Который чуть не срывается с языка, но я его вовремя прикусываю.

— Ренат? — спрашивает, будто глазам не доверяет.

— Ренат, — киваю. — Привет, ясноглазая.

Она ресницами своими длинными хлопает, прямо загнанный в ловушку олененок. Как там звали малого с огромными глазами из детского Диснеевского мультика? Бемби? Вика — один в один — на лице неподдельный шок. Правда, с легким, старательно спрятанным налетом радости.

Да, я готов поспорить на что угодно — ясноглазая рада меня видеть, даже если скажет обратное. И, честно говоря, у меня у самого как будто булыжник с души. Не знаю, чем и как это объяснить. Просто по факту.

— Привет… — отвечает наконец-то, сексуально на выдохе.

У меня дергается все внутри. Прежде чем успеваю себя тормознуть, кидаю:

— Вру, — поддакиваю. — Но ты же помнишь, я еще только учусь быть джентльменом, — подмигиваю. И тут, наконец-то, вижу ее улыбку. Очаровательную, нежную улыбку. Черт! За эти дни я успел забыть, какая она у нее — вырубающая все левые мысли.

— Ты на верном пути, красавчик. Чуть больше уверенности в тоне и напора во взгляде, и однажды, очень может быть, я даже поверю, — звучит тихо и кокетливо.

— То есть ты допускаешь, что это не последняя наша встреча, ясноглазая?

— Как знать, — передергивает плечиками Вики. — Как оказалось, город в четыреста квадратных километров — это немного, а население в миллион жителей — это не приговор…

Мы переглядываемся, улыбаясь друг другу, как старые добрые знакомые с одним маленьким общим секретом. Хотя, на самом деле, ни хера мы не старые знакомые! И секрет у нас не такой уж и маленький. И вообще, никогда я не позволял себе флирта с женщинами, которые задержались в моей постели всего на ночь. Встретились и разбежались — так это работает.

Но в этот раз в башке что-то щелкнуло и стены посыпались, погребая под собой старые принципы. Я сломался. Я хотел повторения пятничной ночи. Эгоистично был почти уверен, что, как только доберусь до ясноглазой снова, до ее тела — меня отпустит. Мне это было нужно, как воздух, ибо жить постоянно с ее образом в голове — порядком подзадолбало и страшно мешает.

Пять длинных дней, когда только работа и дела не давали мне изводить себя ежесекундными мыслями в стиле: «а если бы», да «а кабы». Честно говоря, я уже дошел до того, что подумывал наведаться в клуб. Помахать «корочками» и потребовать видео с камер видеонаблюдения. Где-то она, сто процентов, да засветила бы своим личиком. Я бы нашел.