Когда Игорь Антонович в городе, они со Снежаной периодически заскакивают к нам в гости. Да, до полного взаимопонимания мужчинам, как пешком до луны, но они стараются. Оба. И от этого на душе тепло.

С моими же … все сложнее. Да, отец смирился с моим выбором. У него вариантов не осталось. Ослабил вожжи своего контроля, поняв, что теперь я девушка замужняя и муж у меня такой, что, если понадобится, за меня даже мэру в глаз засветит! Папа даже вложился в покупку этой самой жилплощади наравне с папой Красавчика. Однако мягче по отношению друг к другу мы не стали. Слишком глубоко во мне сидела обида на его подлый шантаж. Его звонок раз в неделю с вопросом: все ли хорошо и ничего ли мне не надо — единственное, на что мы пока готовы.

С мамой попроще. Нет, Инга Александровна не перестала быть весьма заносчивой и сложной женщиной, но именно она сделала первый шаг по примирению прошлой весной. Именно ей, поддавшись порыву, я первой сообщила, что мы с Реней ждем ребеночка. И именно мама изо всех сил пытается нас с отцом примирить.

В общем, все идет своим чередом…

Я, закручивая помаду, бросаю в косметичку. Еще один взгляд в зеркало на себя любимую. Приглаживаю выбившийся из высокого конского хвоста локон. Красотка! Обожаю себя «в положении». Щечки румяные чуть округлились, глаза горят, с губ не сходит счастливая улыбка предвкушения.

Поглаживаю ладошкой животик. С ума сойти — мы скоро станем счастливыми родителями! Уже меньше чем через месяц нас в семье станет трое. Помню в день, когда сделала тест на беременность, долго переживала, как преподнести новость Красавчику. Это был июнь. Жаркий-жаркий солнечный день. Он пришел с работы, как никогда, уставший, но, как и всегда, с лету заметил мою нервозность и волнение. Как итог, первым его вопросом в пороге было:

Наверное, я должна была устроить из этой новости какую-нибудь страшно романтичную историю. В стиле: купить и вручить пинеточки или устроить ужин при свечах. Ну, знаете, как в слезливых мелодрамах. Но я — это я. И я что сделала? Правильно! Разрыдалась! Это был первый раз, когда мои гормоны взяли верх. Я даже себе не могла объяснить такой реакции. Женщина, что с меня взять…

Я уселась на кровать и начала беззвучно плакать, глотая слезы. Реня сел у меня в ногах. Перепуганный и бледный, чуть ли не трясся от бессилия, пытаясь выпытать у меня, что же все-таки произошло за последние сутки. Тогда я достала полосатый тест. Не имея сил произнести ни слова, смотрела на мужа огромными, красными, щенячьими глазами, пока он не разулыбался.

— Ясноглазая… мы что… мы беременны?

— Мхм, — шмыгнув носом, кивнула я. — Беременны…

— Детка… — дальше меня стиснули в своих объятиях, и я впервые в жизни увидела, что, оказывается, мужчины тоже умеют плакать.