Отбывал в Иркутской области и освободиться должен был осенью 2002-го.

— Ни хрена себе! — Крячко обрушился на стул. — Значит, он людей ради их органов убивал? И сколько ему дали?

— Двадцатку, хотя я бы за такое дал даже не пожизненное, а собственноручно расстрелял, — мрачно сказал Орлов. — Да, такому зверю вполне могли доверить притон для педофилов — в нем же ничего человеческого нет. Слушай! А может, детей ради органов и похищали?

— И что? Здоровому мужику детскую почку пересаживали? — возразил Стас. — И потом, по утверждению эксперта, у Проста был застарелый перелом обеих рук, а с ним не больно пооперируешь.

И вообще для этого операционная нужна, медсестры, анестезиолог… черт его знает, что еще — я же не специалист. Не бывшая же проститутка ему ассистировала? Хотя… — Крячко, вскочив, заметался по кабинету. — Может, в тех машинах, что туда приезжали, этих людей и привозили? А органы потом в контейнерах увозили? А вдруг там операционная была? Или что-то вроде нее? Может, просто комната, которую можно было быстро в операционную переоборудовать? Дом-то никто толком не осматривал! Лева же только в подвал спускался!

— Час от часу не легче! — взорвался Орлов.

 — Но пожарные-то должны были ее увидеть! Они же внутри тоже пожар тушили! И потом, что значит «быстро переоборудовать»? От кого этим сволочам было таиться? Если уж она там была, то чего ее собирать-разбирать? — Поднявшись, он тоже начал расхаживать по кабинету, рассуждая на ходу: — Хотя, если честно, такая версия имеет право на существование — органы не только взрослым, но и детям бывают нужны. А пошлю-ка я завтра туда людей, пусть они этот дом именно с данной точки зрения обследуют.

— Дом еле стоит, — предупредил его Крячко.

— Ничего! Они аккуратно, со страховкой, — успокоил его Петр. — Завтра в Фомичевск следственная бригада выезжает, вот они с ней и отправятся. Как я понимаю, скальпели и прочие хирургические инструменты в огне вряд ли пострадали бы, вот пусть их и поищут или что-нибудь другое, что к медицине относится.

— А может, там и то и другое совмещали? — предположил Крячко. — Натешится какой-нибудь извращенец с ребенком так, что тот еле жив, тут его и под нож!

— Помолчи! — гаркнул на него Орлов. — И так уже выть хочется, а тут ты еще страсти нагнетаешь! И вообще шел бы ты домой, а то… — Тут зазвонил телефон, и Петр рявкнул в трубку: — Да!

Это оказался Гуров, который был ни в чем не виноват, так что срываться на него причин не было, и Орлов разговаривал с ним нормальным голосом.

Когда речь зашла о Крячко, тот стал руками показывать Петру, что его здесь нет. Тот удивленно пожал плечами, а потом стал что-то записывать.

— Ну, вот и Лева отличился, — сказал Петр, положив одну трубку и берясь за другую. — Охранника определил.