— А когда они через месяц вернулись, больные и несчастные, он все еще продолжал гордиться своим подвигом?

— Я не понимаю, что вы от меня хотите! — взвизгнула она.

— В какой детдом были отправлены дети? И не лепите мне горбатого, что архив залило водой, а вы теперь ничего не помните! Кстати, пора и вам осваивать блатной язык, на зоне вам это очень пригодится. И не заставляйте меня вызывать людей и устраивать обыск у вас в кабинете и на квартире.

— Вы все равно ничего не найдете, — зло бросила директриса. — Все забрал Зотов. Он приехал сюда в феврале, а когда узнал, что их здесь уже нет…

— Вы поняли, что гораздо безопаснее будет все ему рассказать, — понятливо покивал головой Крячко.

— Я думала, он меня просто убьет…

— А следовало! — с ненавистью крикнул Стас. — Вы это вполне заслужили! Счастье ваше, что он офицер и о такую падаль, как вы, руки пачкать не стал. Другой бы на его месте вас, как гниду, раздавил! Только не гоните мне туфту, что вы все забыли! Где дети? Я это все равно узнаю, только времени мне для этого потребуется больше. В районо и облоно следы обязательно остались! Ну!

— В Воскресенский детдом перевели, в Рязанской области, — уже рыдая, ответила она.

Стас вышел, изо всех сил хлопнув дверью, чтобы дать хоть такой выход бушевавшей у него в груди ярости, и пошел, но не в управление, не в гостиницу, а к Егорычу. Знакомый охранник в этот раз даже обыскивать его не стал, а сразу провел в дом. Отец и сын Сидоркины сидели и что-то обсуждали, но, когда вошел Крячко, тут же замолчали и уставились на него.

— Мир дому сему, — поздоровался Стас и тут же поинтересовался: — Егорыч, ты нитроглицерин, часом, далеко не убрал? А то ведь пригодиться может.

— Смотрю, с хорошими новостями ты, полковник, пришел, — хмыкнул старик. — Ужинал?

— Какие есть, — развел руками Стас. — Да не затевайся ты, в гостинице поем.

— Ну, там только язву себе наесть можно, — отмахнулся Егорыч. — Миша, скажи Насте, чтобы собрала чего, да возвращайся.

Михаил вышел, а старик закурил, но спрашивать пока ни о чем не стал — ждал сына.

— Егорыч, ты бы не смолил при таком-то сердце, — посоветовал Крячко.

— Все едино помирать, а так — хоть с удовольствием, — ответил тот.

— Смотри, тебе жить, — пожал плечами Стас.

Тут вернулся Михаил, сел рядом с отцом, и Сидоркин-старший обратился к Стасу со словами:

— Ну, рассказывай, что приключилось. Сразу говорю, пока не забыл, Андрей мне сказал, куда людей отвезти, так что таджики завтра там будут и все что нужно раскопают. А теперь давай ты.

— Егорыч, ты кого в кресло директора детдома посадил? — ласково спросил Стас.

— Давай без этих штучек, — поморщился старик.

— Ты вот сегодня людям сказал, что деньги на детдом даешь, так ты бы хоть поинтересовался, куда они идут.