Разжала пальцы, посмотрела на флакон в своей ладони и тёмно-бордовую жидкость в ней.

– Они не уйдут, – бесшумно приблизилась ко мне Кайса. –  Их предводитель молод и силён. Он хочет найти все источники на наших землях и осушить их, – произнесла с задумчивой тяжестью Кайса.

Ненависть колыхнулась во мне ядом, отравляя кровь, слепя глаза.

– Нелюдь и чудовище, –  бросила Кайса зло, –  Халар Маарду, один из старших наследников анкхаров.

– Кто его сможет остановить?

Кайса надсадно вздохнула:

– Только мёртвый источник.

– Мёртвый источник? – повернулась, не понимая, о чём говорит старшая женщина.

Кайса прищурила глаза, глядя на колышущий огонь.

– Вчера мне было дано видение…

– Видение? И ты молчала?!

Жрица повернулась, я осеклась – ещё никогда не видела подобного взгляда: тёмного, проницательного, жёсткого.

– Кто знает… не привело бы это к большей беде…

И я не могла поспорить с её мудростью и пониманием.

– Что это за источник, Кайса? Я не слышала о нём никогда.

Кайса сжала губы, вновь посмотрев на костёр.

– Он в твоей руке, Атая.

Я невольно сжала флакон, вновь взглянув на него, не совсем понимая Кайсу.

– Это всего лишь эликсир. Мне говорил отец, что…

– Я вижу лишь то, что мне приоткрылось.

Шуршание щебня заставило смолкнуть нас обеих. Габар, дав знак своим людям собираться в путь, приблизился.

– Нам пора, – сказал он, воткнув наточенный нож за пояс.

Кайса кивнула и пошла вслед за старшим, так и не сказав мне больше ни слова. Я качнулась на месте сделать шаг, но застыла, глянув на флакон. В одно краткое мгновение во мне скрутилось осознание слов Кайсы, пронизав яркой вспышкой твёрдого неотвратного решения. Дыхание застыло в груди, ветер горячими нитями скользнул по искусанным губам. Я не хочу вечно бегать и прятаться, трясясь каждый раз, что нас однажды не сожгут, как наши дома, а заберут в плен. И я не хочу бояться этого, быть пленницей своего малодушия, жить с этим. Не хочу! Я не хочу, чтобы отец погиб напрасно…

Кайса будто почуяла что-то, остановилась и обернулась, медленно опуская взгляд на флакон в моей руке.

– Я не хочу ждать, пока меня неволят, это большое унижение для детей наших отцов, благословлённых источниками. Будучи свободными, мы останемся рабами, Кайса, что мы станем говорить своим детям? – я горько усмехнулась. – О том, что прятались и отсиживались, пока анкхары хозяйничали на наших землях, порабощая слабых?

Взгляд Кайсы наполнился сожалением. Я сжала флакон и рывком откупорила.

– Уходите. Твоё видение верно, Кайса.

«Я убью в себе источник и доберусь до их логова», – послала я мысленное обращение.