Той ночью, божественной ночью, которую он провел в шелковистых ручках графини Брок-Кэрнской, она говорила королю о своем доме, в котором выросла, об имении, называемом Королевский Молверн, расположенном рядом с Вучестером. Говорила она и о своем шотландском, доме, замке с не правдоподобным названием Дан-Брок. Он пошлет своих людей с посланиями в оба места. Если графа не окажется ни в одном из этих замков, ему придется разыскать его. Обещание короля есть обещание короля. Он улыбнулся про себя. Обещание-то было не короля. Обещание дал Генрих Наваррский. Позвав секретаря, он отдал необходимые распоряжения, включая текст послания, которое, как он надеялся, граф поймет. Но если шотландский посланник вел с ним двойную игру и письмо попадет в чужие руки, его будет трудно расшифровать постороннему человеку.

Рождество в Королевском Молверне в этом году прошло грустно, хотя и собралась вся большая семья Скай и Адама.

Приехали все, несмотря на ясно высказанное Скай желание побыть одной.

— Ты не должна впадать в депрессию из-за Велвет, — ворчала на нее Виллоу, графиня Альсестерская.

— Виллоу хочет сказать, мама… — начала мягкая Дейдра, пытаясь сгладить резкость своей старшей сестры.

— Я прекрасно понимаю, что Виллоу имеет в виду! — взорвалась Скай. Она повернулась к своей старшей дочери:

— Не пытайтесь говорить со мной свысока, мадам! Я еще не впала в маразм. Мне всего лишь пятьдесят один год. Мне пока что не нужны вставные зубы, парик или палочка, и я все еще регулярно занимаюсь любовью с вашим отчимом.

— Мама! — взвизгнула Виллоу, покраснев до корней волос. Дейдра же не смогла удержаться и захихикала, а Эйнджел, гораздо более прагматичная, открыто расхохоталась над поражением Виллоу. Мужчины тоже весело улыбались, за исключением Адама, который смог выдавить из себя только кривую усмешку.

— Прошу тебя, Виллоу, — продолжала Скай, — не пытайся строить из себя главу семьи, хотя бы в моем присутствии. Пока что это моя привилегия, хотя, не сомневаюсь, когда-нибудь придет и твой черед. Я хотела побыть в одиночестве в эти праздники, потому что, моя дражайшая дочка, я измотана и беспокоюсь о Велвет. Что касается Адама и Алекса, ни один из них не спит больше двух-трех часов в сутки за последние два месяца. Твои намерения похвальны, но время ты выбрала неудачное. Это мой дом, Виллоу, не твой. И это мое право приглашать гостей или не приглашать, а не твое.

— Я только хотела, чтобы ты была счастлива, мама, — расстроилась Виллоу.

— Я знаю, — ответила мать, глубоко вздохнув, — но не будете ли вы так добры и не уедете ли завтра?

Виллоу кивнула. — Я думала, ты будешь рада повидать детей.

— Я и рада, — сказала Скай, смягчившись.