Первого августа графа тайно провели во дворец к королеве, которая пыталась устроить им встречу. Король, однако, допуская вероятность такой попытки, отправил своей супруге послание, подчеркивая в нем, что он накажет любого, кто попытается свести его с его поставленным вне закона кузеном. Разочарованный Ботвелл уехал назад в Хэрмитейдж, пребывая в полном отчаянии.

Обо всем этом было должным образом доведено до сведения вождей всех ведущих кланов Шотландии. Граф Хантли, Джордж Гордон, вождь клана Гордонов, устроил тайную встречу с Ботвеллом. Если приграничный лорд падет, следующим будет он, ибо Джордж Гордон — самый влиятельный в северной части Шотландии человек, известный под кличкой Петух Севера. Ботвелл тихо ускользнул из Хэрмитейджа, в то время как его люди под предводительством его сводного брата Геркулеса и его любовницы графини Гленкиркской продолжали рейдировать вдоль границы, создавая впечатление, что он все еще с ними.

Ботвелла переправляли из одного надежного дома к другому, пока наконец он не прибыл в Дан-Брок, где сделал свою последнюю остановку перед замком Хантли. Брок-Кэрнские Гордоны радостно приветствовали его, и, когда Ботвелл заключил Велвет в свои объятия, она закричала на него:

— Осторожнее, Фрэнсис! Я беременна! Наконец-то я стану матерью!

Осторожно поставив ее на землю, он расцеловал ее в обе щеки.

— Мои поздравления, дорогая! — сказал он.

— Ты могла бы первому сказать мне, — проворчал Алекс, выглядя несколько обиженным.

— Я собиралась рассказать все тебе сегодня, но когда Фрэнсис налетел на меня как ураган, мне же надо было что-то делать. О, Алекс, — она крепко прижалась к нему, — я так счастлива!

Ее радость была столь заразительна, что он не выдержал и тоже улыбнулся ей с самым глупым видом. До него наконец дошло, что он скоро будет отцом! У Велвет будет ребенок! Он заставил всех вздрогнуть, испустив вдруг древний шотландский боевой клич. Затем, подхватив свою жену на руки, он понес ее в замок.

— Отпусти меня, ты, дурачок! — запротестовала Велвет. — Я вовсе не сделана из какого-то хрупкого материала, который легко бьется. Моя мать успешно родила восьмерых детей. У моих сестер не умер ни один ребенок. Отпусти меня!

— Не хочу подвергать опасности моего сына, — заявил он, но все-таки поставил ее на ноги.

— Я смогу и сама позаботиться о нашем ребенке, Алекс, — был дерзкий ответ.

Ботвелл довольно улыбался, глядя на них. Супружество совсем не изменило Алекса и Велвет. Для стремительно меняющегося мира, в котором они жили, он посчитал это отрадным фактом.

— Мадам, — проговорил он, глядя на Велвет, — я весь провонял конским потом за четыре дня непрерывной скачки и, грубо выражаясь, хочу жрать.