Скорее всего, даже не умеет этого делать, привыкнув попадать по неподвижным мишеням, из-за этого считая себя круче гор.

— Какой же ты всё-таки мусор, — говорю я ему за спиной, и лёгким движением руки, собирая крохи маны возле своих пальцев, ломаю его и так шаткое плетение.

Будь это старый я, мне даже не пришлось бы шевелить и пальцем, но боюсь, сейчас мой разум и тело к таким нагрузкам готовы не были. Так что лучше по старинке, как на уровне ученика, только постигающего азы.

Тем более, бой на этом закончился.

С моей «помощью» он не смог до конца создать заклинание.

Более того, из-за такого грубого прерывания, вся отдача от неиспользованной маны ударила по его ядру.

— А-а-а-а-а-а-а-а!!! — резко завыл он, схватившись за грудь, и упал на землю, безостановочно кашляя кровью.

Пусть со мной такого не случалось в прошлом, но я слышал от тех, чьё ядро так или иначе было повреждено или полностью уничтожено — что это ни с чем несравнимая кратковременная боль. Только она кратковременная ровно в момент нанесения урона, а потом это постоянно тянущая боль, которая может свести с ума — самое неприятное, что может случиться с одарённым.

Ощущения такие, будто внутри твоего живота происходит взрыв, задевающий все внутренние органы. Только эта боль — прелюдия для тех, кто по-настоящему силён. Ведь подобные раны почти невозможно залечить ни в моём, ни в этом мире. А значит, все старания, все те жертвы и потраченные годы для того, чтоб стать сильнее, идут демонам в пасть.

Многие после такого покидали мир раньше отведённого срока, не желая смириться с судьбой…

Однако это точно не относилось к Ромеро.

С его никудышным талантом, у меня даже язык не повернулся бы назвать его личинкой мага, настолько ужасно было исполнение его конструкта.

Многого он от лишения ядра точно не потерял, а поэтому надо было закончить начатую месть.

— С… Су… К-как… Убью… — захрипел он, когда увидел у меня в руках палку, которая некогда была шваброй.

Сломать её чисто не получилось, так что один конец был с зазубринами, и я пока примерялся, за какой конец лучше взяться. Но все жё я был здесь не для того чтобы убивать, а преподать урок.

— Я смотрю, боль стала проходить, жаль, она тебя ничему не научила.

Ничего, добавим. Пытки — это тяжёлый и неблагодарный труд, но для такого «друга» не жалко постараться, — сказал я и сделал первый замах.

Дальше пошло планомерное избиение парней, вышедших против меня по второму кругу, до такой степени, что на своих двоих они физически не смогли бы отсюда уйти. В принципе, и ползти тоже. Довольно трудно, когда у тебя сломаны руки и ноги.

Всё-таки я, к своему неудовольствию, немного перестарался.