На этом мои эмоции заканчивались.

И с каждой такой смертью я чувствовал, что во мне всё меньше человеческого. Я чувствовал себя оружием, которым разили предателей нашей страны.

Если бы не мой командир, то даже не знаю, насколько глубоко упал бы в эту бездну, из которой невозможно выбраться. По сути, именно он вернул мне «то самое» неуловимое, что делает любого из нас человеком.

Надеюсь, с ним сейчас всё хорошо…

— Простите меня, молодой господин. Я, пожалуй, наговорил много лишнего… — похоже, моё лицо стало чересчур хмурым, раз наставник попытался начать оправдываться.

— Всё в порядке. Я просто задумался о том, в чём главная проблема человека, — тяжело вздохнул я.

— И в чём же? — заинтересовался Михаил Сергеевич. Ко всему прочему, он перестал выглядеть настолько постаревшим и разбитым. — В том, что он слишком любит насилие?

— Я не об этом. Главная проблема человека — он внезапно смертен, — невесело, совсем невесело улыбнулся я. — Как в принципе любого другого существа, способного осознавать себя как личность. Сами посудите — сейчас вы дышите, а через мгновение у вас может остановиться сердце.

Или случится землетрясение, мы с вами окажемся под завалом и умрём без кислорода. Даже просто засыпая, мы можем не подозревать, что завтра уже не проснёмся. Мы знаем это, но не понимаем. Наш организм намеренно защищает разум от этой информации, иначе все мы с вами давным-давно сошли бы с ума от постоянной тревоги.

— Интересная мысль, — после небольшой паузы высказался мужчина. — Только не сочтите за грубость — я не понимаю, к чему вы это.

— Каждому из нас уготован свой срок. Поэтому я считаю, что нет смысла мучить себя терзаниями из-за ошибок прошлого.

Прошлое не изменить. Будущее не предвидеть. Можно лишь жить настоящим. Жить счастливо. Особенно, если кто-то за это счастье отдал свою жизнь.

— Знаете… — я увидел, как у наставника слегка округлились глаза, и он из-за произнесенного ненадолго погрузился в собственные мысли. — Подобные слова явно не ожидаешь услышать от того, кому даже не стукнуло восемнадцати. Вы там случайно не успели стать мудрецом, пока я за вами не наблюдал? — неловко пошутил он и сам, судя по его виду, понял, что звучит как-то не очень.

Я не стал обращать на это внимания.

— Опыт измеряется не возрастом. Вы сами знаете, что я пережил. В тот день, когда чуть не погиб во взрыве, я многое переосмыслил в своей жизни. Возможно, вам стоит сделать то же самое. Даже если кажется, что в таком возрасте человека невозможно изменить, — сказал я, потянувшись рукой к подаренному ножу.

— Я постараюсь прислушаться к вашему совету, — ответил на это Михаил Сергеевич и добавил: — Забавно всё-таки получается.