Он бросился в комнату, упал на колени и сквозь затуманившую зрение дымку боли увидел Таакое удовольствие во всем его блеске.

С потолочных балок в этой комнате с земляными стенами свисало несколько забрызганных кровью фонарей и еще полдюжины цепей, на каждой из которых футах в пяти от пола был закреплен острый железный крюк. Насаженное на некоторые из этих крюков на первый взгляд можно было принять всего лишь за глубоководных морских существ, выловленных рыбацкой сетью: тут были наколоты какие-то спиралевидные синие жгуты, похожие на водяных червей, там поблескивала некая масса, напоминавшая малинового ската, здесь красовался серовато-фиолетовый комок размером с кулак, со шнурами, болтающимися, словно щупальца медузы.

Под деревянным корытом со смесью запекшейся крови и какого-то вещества, на которое лучше было долго не смотреть, стояли два ведра, наполненные кровью. Запах в комнате стоял тоже морской: здесь пахло солью и отливом. На полу, рядом с собой, Мэтью, к своему изумлению, увидел пару босых ступней, отрубленных по щиколотку, пару морщинистых рук, а около них — отделенную от тела седую голову пожилой русалки; глаза ее были полуоткрыты, как будто она с трудом пробуждалась ото сна, а серые губы плотно сжаты, храня тайну.

Здесь вдову Форд порубили на куски. Дополнительная перчинка для следующей партии колбасок.

Мэтью уставился на висевшие и слегка покачивавшиеся внутренности. Да, миссис Таак весьма рачительно распоряжается мертвым телом — ничто из плоти, ни один орган не пропадает зря. Костный мозг, скорее всего, тоже идет в ход. Ногти она, правда, в продукт все-таки не добавляет. И зубы. Голову, наверное, раскалывают последней, чтобы достать мозги.

Затем все варится вместе со свининой, делаются колбаски, помещаются в оболочки, а потом отправляются в коптильню. Очень экономически выгодно, весьма рентабельно.

Он думал, что сойдет с ума, стоя здесь на коленях — перед этим алтарем зла.

С яростным воплем миссис Таак ворвалась в комнату. Она занесла топор, он обрушился на голову Мэтью и глубоко вонзился в нее.

Вернее, в голову вдовы Форд, поднятую им с пола и резко выставленную перед своей головой.

Миссис Таак увидела, что разрубила не ту голову, и попыталась стряхнуть ее с лезвия топора, но тот засел крепко.

Дама стала бить головой об пол, но это не помогло. Тогда она с гневным воплем наступила на голову ногой и стала спихивать, добавив к печальной участи вдовы Форд еще и такое издевательство. Предоставив миссис Таак этому занятию, Мэтью подполз к одному из ведер с кровью и ухватился за него. Преодолевая боль в ушибленных причиндалах, он кое-как поднялся на ноги и выплеснул кровь прямо ей в лицо.

Отплевываясь чужой кровью, миссис Таак выпустила из рук топор с головой, в которую он был воткнут.