Невысокого роста, с голубыми глазами и нежным румянцем. В охотничьей одежде, но при этом в парике, как у столичных щёголей. Голос у него был высокий, больше похожий на женский, чем на мужской.

— Меня зовут Август Фредерик, я сопровождаю своего папашу, — парень кивнул на грузного бородатого дядьку, стоящего рядом. Дядька слегка наклонил голову. — Мы прибыли издалека. Орден Северной Пальмиры, если это вам о чём-то говорит.

Изъяснялся парень так, что сразу стало ясно — не из простых. Это, впрочем, и по одежде было понятно. И в речи мне послышался акцент, как если бы русский был не родным его языком.

Ещё один аристократ?.. Любопытно.

— Ни о чём. Но вы не волнуйтесь, я в таких вопросах толерантен. Какая разница, что за орден, если тварей исправно бьют… Владимир, — я протянул парню руку.

Когда он её пожал — а точнее, обозначил пожатие своей маленькой, пухлой ладошкой, — я окончательно убедился, что прав. Но решил понимание пока не светить.

— В последней битве с тварями папаша потерял слух, — продолжил Август. — С тех пор его уши — я. Я впервые оказался здесь. Знакомых нет никого — как и у вас, насколько я понимаю.

— Вам не откажешь в наблюдательности.

— Благодарю. И предлагаю держаться вместе. Вам уже известны последние новости? Мы с папашей только что прибыли. Было бы чрезвычайно интересно узнать, что происходит в столице.

— Да, собственно, главная новость одна. Прошлой ночью грохнули вия.

— Вия? — Август вскинул тонкие брови. — Но ведь это чрезвычайно опасная тварь! Мне доводилось слышать, что его вовсе нельзя убить.

— Эти слухи несколько преувеличены. Как показала практика, можно. Хотя непросто, конечно. Без зеркального щита хрен бы что получилось.

— Зеркального щита? Так он действительно существует? Это не легенда?

— А вам доводилось о нём слышать?

— К сожалению. — Август смотрел строго и серьёзно. — Я был рождён в Пекле. И с малых лет изучал вопрос истребления тварей. Мне это казалось чрезвычайно важным уже тогда, я знаю наизусть многие легенды и сказания.

— Отлично. Надо будет контактами обменяться. А то у меня в Поречье единственный энциклопедист — Дубовицкий, председатель Благородного собрания. Но и тот всё больше фигнёй мается. Эрегированные органы африканских вождей коллекционирует…

— Вы говорили о щите, — напомнил Август.

Чёрт его знает, кто он там на самом деле, но мозгами господь не обидел. Цепкий, как чёрт, сбить себя с нарезки не даст.

— Ну да. О щите. Триста лет назад, когда была последняя битва с вием, зеркальный щит упёрла ведьма. Там много ума не надо, после битвы все лежали полудохлые. И с тех пор ныкала его в подземелье, в Полоцке. Гляделась, как в зеркало, макияж накладывала. Не знаю уж, кого обольщала, шахтеров или метростроевцев. Но я её нашёл и щит отобрал.