Вот бы ещё в мире такой же порядок навести…

— А ещё Андрей Михайлович вас дожидаются, — закончил доклад Тихоныч.

— Господин Дорофеев младший. Тот, что водопровод вам сооружал.

— Блин, точно! Я же его обещал к Ползунову в помощники пристроить. Очень вовремя нарисовался, я как раз в Петербург собираюсь.

— Ох… — сказал Дорофеев. Когда мы с ним материализовались в закрытой комнате в доме Ползунова. — Это, что же… уже Петербург?

Я отпер дверь, вышел из комнаты. В кабинете Ползунова было тихо. Зато из столовой доносились звуки.

Завтракал Ползунов в компании некроинженера, и на сей раз пепельницами они не кидались. Просто сидели за столом, подчеркнуто не глядя друг на друга, и каждый размешивал сахар в кофейной чашке так яростно, что стук серебра о фарфор я услышал ещё в коридоре.

— Вам бы, может, подраться? — оглядев открывшуюся композицию, предложил я. — Всё повеселее будет. Чего вы опять надулись? Ей-богу — как девочки подростки, не поделившие корейского сетевого мальчика.

Ползунов и некроинженер принялись наперебой объяснять, чего. Я кивал, дожидаясь, пока выговорятся. А Дорофеев, выждав какое-то время, вдруг вмешался.

— Но позвольте, господа! Если я правильно понимаю предмет вашего спора, то решить этот вопрос можно только экспериментально. Теоретические выкладки тут не помогут, поскольку базируются на непроверенных данных.

Ползунов и некроинженер, кажется, только сейчас заметили, что я пришёл не один. С интересом уставились на Дорофеева.

— Знакомьтесь, господа, — сказал я. — Этот тот самый механик, о котором я рассказывал. Граф Андрей Михайлович Дорофеев.

— Можно без титула, — поклонившись, сказал Дорофеев. — Это, право, не имеет никакого значения. Я много слышал о вас, господин Ползунов. Буду весьма признателен, если допустите меня к себе в мастерскую и позволите ознакомиться с вашими разработками.

— С превеликим удовольствием! — расплылся в улыбке Ползунов. — Судя по вашей реплике, вы, Андрей Михайлович, в инженерном деле сведущи. К тому же, весьма проницательны. А помощь мне очень и очень пригодится… В государственной дотации нам отказано, Владимир, — он повернулся ко мне. — Я написал тебе, но ты, верно, ещё не получил письмо.

— Отказано? На каком основании?

— Без всяких оснований. Просто начертана резолюция: «Отказать». Сашенька ужасно расстроена. Собирается подавать апелляцию…

— Сашенька? — переспросил я.

— Александра Дмитриевна, — Ползунов смущенно отвёл глаза.

— А. Всё, теперь понял. А кто, говоришь, эту резолюцию начертал?

— Да откуда же мне знать? Какой-то чиновник.

— Который наверняка ни во что даже вникнуть не пытался… Ладно. Будем копать ещё и в эту сторону. Государство должно быть заинтересовано в укреплении своей безопасности.