— Тощий, хромой, весь какой-то жёлтый… Пёс его знает, чем болеет. Вдруг и свиньи заразятся.

— Ну, не хочешь свиньям — можем в лес отвести. Привяжем к дереву, медведей на него выманивать будем.

Вот прям интересно стало — это они сейчас всерьёз, или слишком долго со мной общаются, троллить научились?

— Не на-адо! — взвыл Николка. — Смилуйтесь!

Он пополз ко мне, явно норовя то ли целовать ноги, то ли облизывать руки, а может, ещё какую гадость замыслил в этом духе.

— Господин охотник! Христом богом прошу! Я — что угодно, любую работу выполнять готов! Хоть и правда в свинарнике, только не убивайте!

— Да видишь, какая ерунда.

Нет у меня свинарника. Конюшня есть, но там ты Даниле больше мешаться будешь, чем помогать. Да и вообще, прислуга у меня выполняет чётко обозначенный круг задач. Если вдруг какие трудности, всегда можно Терминатора подключить. А лишняя единица в штате — только лишняя головная боль. Так что, видимо, придётся тебя и правда…

— Нет! — Николка зарыдал в голос. — Я ещё молодой! Я жить хочу!

— Ползунов тоже не старик.

— Отмолю! Христом-богом клянусь, все грехи отмолю! Только не убивайте!

— Смилуйтесь над ним, барин, — вмешалась жалостливая тётка Наталья.

Она образовалась в дверях, тоже привлечённая сначала грохотом, а потом внезапной тишиной на подведомственной территории. — Сведите хоть к соседям, что ли. Мне давеча на рынке экономка господина Дорофеева говорила, что барин новых охотничьих птиц привёз, так прислуга в птичнике ажно с ног сбивается.

— Спасибо, матушка! — теперь Николка бросился в ноги к тётке Наталье. — Попроси за меня, век бога молить буду!

— К Дорофееву, говоришь, — задумался я. — Ладно, понял.

Ребят, вы пока посидите, чаю попейте. Я мигом.

Наклонившись к Николке, взял его за шиворот. Так мы и переместились к имению Дорофеева — я и Николка на четвереньках у моих ног.

Дорофеев в этот момент исключительно удачно выходил из ворот усадьбы.

— О! — увидев внезапно образовавшуюся у ворот композицию, удивился он. — Право, даже предположить не берусь, что вы намерены делать с этим человеком, Владимир Всеволодович.

— Да понимаете, Михаил Григорьевич, в том и беда, что сам пока не решил. Думал вот с вами посоветоваться, не нужна ли прислуга?

— Хм-м.

Ну, вообще, прислуга — это такая вещь, которая всегда пригодится. А что он умеет делать?

— Воровать умеет. Я его в Петербурге поймал, в Летнем саду. Теоретически — руки ловкие должны быть. Если на птичник пристроите, яйца не побьёт.

— Не побью! — ударяя себя в грудь, заверил Николка.

— Воровать? — озадачился Дорофеев. — А если он…

— Не. Это вряд ли. Я его специальным колдовским Знаком пометил. Если украдёт или сбежать попытается, тут же узнаю. И второй раз уже не помилую.