Или таким путем он внес новые произведения искусства? Она распахнула дверь настежь, нашла внутри выключатель на стене и зажгла свет. Как она и подозревала, в доме был подвальный этаж, и здесь явно была лестница.

Внизу она обнаружила большой винный погреб, мастерскую с множеством инструментов и грубой рабочей одеждой и еще одну ванную с джакузи и сауной. Широкий коридор вел дальше в гараж. Они стояли, прислоненные к стене в упаковке из пузырчатой пленки. Она хотела было подойти и посмотреть на них. Увидеть, что в них такого потрясающего, что стоило везти их с другого конца земного шара.

Но тут ее взгляд зацепился за темно-красный морозильник, стоящий рядом. Или скорее за вмонтированный в него навесной замок, который не давал открыть дверь. Соня подошла и убедилась, что он заперт. Зачем запирать морозильник? Или это тоже арт-объект, как и ее ящик?

Соня вздрогнула и обернулась. Алекс стоял в нескольких метрах от нее.

– Да, я шла в ванную принять душ и увидела, что дверь открыта.

Он ответил улыбкой и стал подходить к ней. Это была совершенно новая улыбка. Во всяком случае, раньше он так не улыбался, и ей это совсем не нравилось.

– Алекс, что ты делаешь? Ты меня пугаешь.

Он поднес к ее лицу маленький ключ.

– Нет, я ничего не ищу. Я же сказала, что просто шла в ванную принять душ. Может быть, потом ты поможешь мне поднять ящик?

– Вряд ли, – ответил он и покачал головой.

– Ладно, тогда я сама это сделаю.

– Алекс, в чем дело? Чем ты занимаешься? Я думала, мы…

– Думала, – перебил он ее, по-настоящему удивившись. – Только не говори, что ты серьезно думала, что мы вместе. Что я тебя добивался.

– Не понимаю… Я ничего не понимаю. Что ты хочешь сказать? – Соня вдруг почувствовала себя грязной, ей стало не по себе и захотелось только одного – уйти отсюда. Одеться и скорей пойти к машине.

– Что ты хочешь сказать? – передразнил он ее и засмеялся. – Давай. Положа руку на сердце. Разве ты не понимаешь, что твое так называемое искусство иначе как мусором не назовешь? Да и мусором едва ли.

Значит, теперь все кончено. Мечта, в которую она так наивно поверила, с его стороны была всего лишь игрой, притворством, чтобы заполучить ее. Теперь он сделал свое дело, а ее использовали. Ей хотелось отругать его, закричать и устроить сцену, как она могла сделать с Фабианом, когда он заходил слишком далеко. Но давление в груди словно не давало злости выйти наружу.

– Думаю, никогда раньше я не встречал такого отчаявшегося и доверчивого человека, как ты, – продолжил он. – Который так жаждет удачи, что без проблем ложится с кем угодно, только бы покупали немного ее дерьма.

– Я, пожалуй, пойду. – Она сделала шаг в сторону, чтобы обойти его, но он выставил руку вперед.

– Лучше отопри и открой. – Он опять поднес ключ к ее лицу.