Очереди не было, уже хорошо, но в коридоре под лавкой валялись разнокалиберные пуговицы, косынка, женские трусики и заколка.

Странный набор заставил насторожиться. Это что же происходит в том кабинете, если женщины бегут оттуда, теряя трусики и шпильки?

Лизавета постучалась, вошла и мысленно вздохнула, понимая, что не зря волновалась.

За столом сидел… паук! Мерзкий толстенький мужичок в малиновом камзоле. Его пухлые щеки и губы лучились довольством, а маленькие темные глазки сразу оценили ее платье, подогнанное по фигуре, шубку, которую она так и не бросила, и волосы, упавшие на плечо до самой талии.

— Добрый день! — Лиза решила быть вежливой.

— А, новенькая! За жильем?

Она осторожно кивнула.

— Садись, милая, садись! — толстячок выкатился из-за стола и положил руки на спинку колченогого стула.

Нет уж, такие шуточки Лиза еще на первых собеседованиях проходила!

— Спасибо, сударь, постою, — сказал она с достоинством.

— Совершеннолетняя? — уточнил чиновник, продолжая облизывать ее взглядом.

— В своем мире совершеннолетняя?

— Отлично! Значит вот, — паучок вернулся к столу и выложил на него бумаги: — Есть место в общежитии прачек, дневная койка.

— Дневная койка? — брови Лизаветы сами поднялись вверх.

Мужик закатил глаза:

— Это значит, что днем на койке спишь ты, а ночью прачка! — пояснил он ей как дуре.

— Еще что-нибудь? — спросила Лиза, стараясь сдержать эмоции.

Кажется, поторопилась она те бумаги подписывать.

— Койка в общежитии угольщиков. Им давно кухарка нужна с проживанием, — буркнул толстяк, непристойно облизывая слишком яркие губы.

— Не пойдет, — Лизавета уперлась.

За свою жизнь она повидала вот таких «кровососущих насекомых» — пока душу не вынет, не отстанет.

— Ишь, какие все стали гордые да жадные, не нравится койка? Ну, можно и комнату найти, если мы… — тут толстяк опять облизнулся, оценив грудь, красиво обтянутую синим бархатом, — подружимся!

Лизавета не успела ответить, как мужик схватил ее за талию и попытался повалить на стол.

Дальше сработали рефлексы, отработанные суматошным двадцать первым веком. Через миг мужик выл, катаясь по полу и держась за причинное место.

На шум в кабинет вломились стражники с алебардами наперевес. Сначала они направили оружие на спокойно стоящую Лизавету, потом перевели взгляд на катающегося по полу «паука», и попаданка поняла — все, каюк! Сейчас будут убивать!

— Что здесь происходит? — усталый голос из коридора моментально поменял ситуацию.

Стражники вытянулись в струнку, а «паук» на полу затих. В комнату вошел пожилой мужчина с тростью. Он пристально посмотрел на растрепанную женщину, стражников и чиновника.