Девочка смотрела на меня настороженно, точно дикий зверек, но стук ее сердца мне не понравился, и тогда я наступил себе на горло, вспомнив, что я все же врач.

***

– Сейчас…

– Не надо. Успокойся.

Ошалело ищу деньги, но понимаю, что у меня их попросту нет.

– Нет, все нормально. Я найду…

– Мужу позвони. Пусть добавит, или кто там у тебя.

Больно, словно ножом по сердцу резанул.

Мужу. Ты же сам мой муж! Хоть и бывший.

– Позвоню, даже не сомневайся.

– На. Набирай. У тебя ведь и телефона нормального нет, не так ли, актриса?

Протягивает мне какой-то крутой мобильный телефон явно последней модели, а мне так паршиво становится. Поднимаю глаза на него и понимаю, что Холодов просто надо мной стебется.

На его лице играет презрительная ухмылка. Смешно ему, видите ли. Сволочь.

– У меня есть телефон! Отойди от меня!

Олег слишком близко, я делаю шаг назад, но в тот же момент оказываюсь вжата в дверь спиной. Точно хищник, Холодов хватает меня за предплечье, до боли сжимая руку.

– Почему ты пришла? Скажи мне!

– Я же сказала, не хочу быть тебе должной! Пусти!

– Посмотри на себя: ходишь в обносках. Разве это того стоило, стоило?! Вот она – твоя вечная любовь? – рычит на меня зверем, а я пугаюсь, но обида сильнее.

Вырываюсь, он отпускает, а я быстро вытираю слезы. Тяжело дышу, но не покажу ему, каково мне, каково мне было все эти годы!

– Пусти, больно!

С силой отталкиваю мужчину от себя, поправляю свитер, задыхаясь в высоком воротнике.

От прикосновения к Олегу проходит какой-то разряд тока, невольно запах его улавливаю, и кружится голова.

Боже. Если есть стопроцентный дурманящий мужской парфюм, то это он.

– А твоя любовь вечная?

Киваю на его блестящее обручальное кольцо. Олег сжимает руки в кулаки.

– Кто отец твоей дочери?

– Ты не отвечаешь, и я не собираюсь. Выпусти меня!

Дергаю за ручку двери, но Холодов с силой захлопывает ее прямо перед моим носом.

– Скажи мне. Кто. Ее. Отец? Кого я должен пристрелить?

– У Саши нет отца.

– А как же она появилась? Ветром надуло?

– Да, представь себе, надуло!

– Когда ты залетела, мы еще женаты были! Чего тебе не хватало, как ты могла разрушить все, как?!

– Я ничего не разрушала, Олег. Это ты все поломал, – шепчу сквозь слезы, Холодов с силой сметает со стола мои деньги вместе с какими-то папками, а после пищит передатчик, и я слышу голос Настеньки:

– Олег Евгеньевич, у вас операция. Вас ждут.

– Иду! – басит Холодов, поправляет халат и распахивает дверь.

– Передай нас другому врачу… Ребенок ни в чем не виноват.

– Я не передаю своих пациентов. Анализы завтра мне на стол, Савельева!

– Хорошо, Олег Евгеньевич, – отвечаю тихо, видя, как на нас во все глаза смотрит Настюша. Я вся в слезах, а Олег молнии в меня бросает.