Резко разворачиваюсь, но как раз в этот момент дочка сильнее схватывается за мою руку и прикладывает ладонь к груди.

– Что такое? Тебе плохо? Снова сердечко стучит?

Холодов поднимается с кресла и подходит к нам, я же машинально заступаюсь за дочь.

– Что ты делаешь? Не тронь!

– У нее аритмия, ты что, не видишь? Посади ребенка.

***

Мы с Сашей забираемся на кушетку. Холодов подходит, и я невольно сжимаюсь. Он как-то изменился за эти годы. Сильно. Возмужал.

Мужчина зачем-то берет Сашу за запястье, посматривая на часы. Он ее пульс считает, Яна, успокойся.

Олег же врач, кардиолог, детский кардиохирург.

– Жалобы какие у ребенка?

– Саша неделю назад потеряла сознание в садике. Все. Больше ничего нет. Я не знаю, педиатр просто посоветовала обратиться сюда на всякий случай, – бубню, потому что не хочу я с ним говорить, мне физически больно находиться рядом с Олегом, его запах врезается в память, а я не хочу его вспоминать. Я была уверена, что никогда в жизни его больше не увижу.

– Давай послушаю тебя, – надевая перчатки и доставая стетоскоп, басит Олег, тогда как дочь буквально впивается в меня руками, отодвигаясь от мужчины как можно дальше.

– Нет! Не трогай! Ма-ам!

– Чего это она у тебя такая дикая?

«Вся в папашу», – думается мне, но я молчу.

– Она нормальная! Просто не любит чужаков.

На последнем слове делаю акцент, хочу, чтобы ему было больно, вот только кого я обманываю? Больно было всегда только мне.

– Саш, позволь дяде доктору послушать твое сердечко.

– Быстрее. У меня нет времени, – показушно поглядывая на часы, строго говорит этот ублюдок, тогда как я уже сто раз пожалела, что вообще сюда пришла, да еще и с Сашей.

– Малышка, это не больно. Помнишь, тебя слушала тетя педиатр? Это то же самое.

Наверное, если бы я не знала об успехах Холодова в кардиологии, я бы в жизни не позволила ему осматривать дочь, вот только он профессионал. Хоть к чему-то у него лежит душа.

Застываю, когда Олег начинает слушать Сашу, и все бы ничего, да вот только они похожи, и я не хочу, чтобы бывший это заметил.

– Сделай вдох, Александра. Еще раз.

Саша держит меня за руку, тогда как Холодов внимательно слушает ее. Становится очень тихо, я отчетливо слышу свое безумное сердце, и хорошо, что Олег не слушает сейчас меня, ведь внутри словно стучат барабаны.

– Еще раз, малыш. Сделай глубокий вдох и медленно выдохни.

Его взгляд сосредоточенный и серьезный, а после Олег быстро снимает стетоскоп, поджимая губы.

– Ясно.

– Что там? Все нормально?

Олег садится за стол, тогда как я быстренько поправляю майку и кофту Саши. Она уже не выглядит такой бледной, как минуту назад, словно и не было той чертовой аритмии.

– Анализы ваши где? Исследования есть?

– Нету.

– Я рекомендую госпитализацию ребенка для детальной диагностики.

Сжимаю зубы.