Я получила пощечину от него, мои вещи полетели за дверь, собственно, как и я. Мы прожили в браке полгода. Счастливо. В любви и уважении.

Я даже не поняла сначала, что случилось, за что. Олег так кричал на меня впервые, обвинял в измене, и не в одной, а я испугалась.

Пришла в себя уже на улице, в кармане было немного денег, в сумке справка от врача, подтверждающая беременность.

Я переночевала на вокзале и утром вернулась, чтобы снова поговорить с мужем, да вот только Холодов меня не слушал. Его телефон был выключен, а от его матери я узнала, что Олег уехал за границу на очередную практику.

У меня был срок четыре недели, и я не знала, что делать. Я училась и еще не работала, и, конечно же, у меня не было денег в заначке, какая-то пара тысяч на черный день, и все. Олег тогда много работал, а я была слишком беспечной студенткой, чтобы работать самой, я была уверена в том, что, пока я учусь, он поддержит меня, я не смотрела в будущее.

Помню, как тогда пошла к его маме и со слезами на глазах рассказала ей о том, что беременна от ее сына. Я стояла перед ней на коленях, клялась, что не изменяла Олегу. Она же взяла меня за руку и повела в больницу.

Я обрадовалась, думая, что мы наконец-то нашли с ней общий язык, вот только Елизавета Анатольевна привела меня на аборт и всучила несколько купюр со словами:

– Я нагулянного отпрыска вешать на шею Олегу не буду! Еще раз тебя на пороге нашего дома увижу, я тебя удавлю, змея ты такая! Отравлю! Пошла вон, дрянь! – выплюнула мне в лицо и ушла, а я опустилась на стул под кабинетом и зарыдала, обхватывая руками еще плоский живот.

Что с ними случилось и почему они меня так резко возненавидели, я не знала. Какая измена, если я, кроме Олега, мужчин даже не знала, вот только это никого не волновало, и моя жизнь раскололась на кровавые куски.

Мне надо было сделать аборт, я, честно говоря, уже настроилась, вот только в последний момент сбежала. У меня ведь был родной отец в городе. Я позвонила ему, рассказала о том, что случилось, и попросила пожить с ним в квартире, пока я не встану на ноги, но папа прямо сказал, что его жена будет против, а он не хочет ее расстраивать, и вообще, у него своя семья.

Папа выслал мне денег на аборт, которые я потратила на памперсы для Саши. Это была первая и единственная помощь от родного человека. Кажется, тогда я быстро повзрослела, ведь поняла, что я осталась одна в огромном, чужом для меня городе, с растущей жизнью под сердцем.

Глава 6

Когда-то я мечтала выступать на сцене, читать диалоги и играть в театре, вот только уже на втором месяце беременности мне пришлось выбросить все свои мечты и устроиться уборщицей в один из магазинов. Мне нужны были деньги, хоть какое-то жилье, так как дома у меня больше не было.

Саша родилась доношенной, но беременность была тяжелой.