Тем более — из Тёмного, о котором практически ничего не известно современным магам.

Скорее всего, что-то да известно. Просто информация об этом засекречена. Никогда не поверю, что избранники лекарских богов — единственные люди на планете, которые знают историю Асклепия и зарождения некротики.

— Вы хотите сказать, что Алексей Александрович заражён тёмной магией? — нахмурился Ефремов.

— Нет, необязательно. Хотя и это тоже нужно проверить, прежде чем подпускать его к студентам. Да и вообще — к любым людям, — заявил Щеблетов. — Возможно, некротики в нём и нет. Но тот мир точно оставил на нём свои отметки.

Может оказаться, что сам он погиб там, а сюда пришла его тёмная копия, у которой свои планы на наш мир. Не стоит недооценивать могущество некромантии.

Я многое хотел высказать Щеблетову, но решил промолчать. В данной ситуации молчание будет красноречивее любых слов. Лучше посмотрю, как отреагирует на эту тираду Ефремов.

Владимир Мансуров тем временем озадаченно посмотрел сначала на меня, потом на Щеблетова, после чего заявил:

— На мой взгляд, они оба абсолютно неадекватны! С меня довольно. Если позволите, господин Ефремов, я откланяюсь.

Не знаю, зачем он это сказал, раз всё равно направился к выходу из кабинета, не дождавшись ответа ректора.

— И вам всего доброго, господин Мансуров, — съязвил я.

Дверь захлопнулась, ректор устало протёр свои косые глаза, после чего произнёс:

— Александр Анатольевич, ваши слова не подкреплены абсолютно никакими доказательствами. Однако частично я вас понять могу, — сказав это, он перевёл взгляд на меня. — Вас, господин Мечников, и вправду никто не проверял. Кораблёв не прислал нам никаких заключений.

Ни осмотров лекарями, ни экспертиз — совсем ничего.

— Любопытно получается, — ответил я. — Пока человек, забравший себе мои патенты, не сообщал никому о своих опасениях, ни вы, ни орден лекарей даже не задумывались, что такое обследование имеет смысл провести.

— Эти патенты принадлежали другому человеку, — ответил Щеблетов. — Я ничего не крал. Юридически вы теперь совершенно другой человек. А осталось ли в вас что-то физически от Алексея Мечникова — это ещё нужно доказать!

Хитрый ход. Глупый, притянутый за уши, но хитрый.

— Однако я обещаю, что сразу же перепишу на вас все свои патенты, если вы пройдёте обследование и подтвердите, что являетесь настоящим Мечниковым.

Другими словами, орден лекарей должен проверить, нет ли в вас некротики и иных зачатков Тёмного мира, — продолжил Щеблетов.

— Вот как? — пожал плечами я. — Ну, мне лично скрывать нечего. Константин Фёдорович, если вы поддерживаете решение Щеблетова, организуйте мне проверку в ордене. Пусть осмотрят меня. Заодно верну назад все свои утерянные права на изобретения.

Нужно поспешить.