— Да что вы? — вскинул брови я. — И вы поверили в эту наглую ложь? Что ж, я удивлён вашей доверчивости, Константин Фёдорович. Слушать в этом вопросе господина Мансурова — себя не уважать.

— Да как вы смеете, Мечников⁈ — возразил Владимир. — У меня есть неопровержимые доказательства! Синяк на правой руке и поцарапанный висок.

— И что же, я под ними свою подпись оставил, когда «избивал» вас? — поинтересовался я. — Владимир Аркадьевич, давайте обойдёмся без этой драмы. Мы оба знаем, что вы неправы. Тем более, у нас был свидетель. Светлана Георгиевна Бронникова. Она прекрасно видела, как вы попытались меня толкнуть, в итоге по собственной невнимательности вписались в стену.

— Так, всё, хватит! — воскликнул Ефремов. — У меня, кроме ваших склок, ещё проблем выше крыши. Я прекрасно знаю, что между вами были конфликты ещё в Хопёрске. Даю вам обоим последнее предупреждение. На территории госпиталя и университета — никаких стычек. За их пределами — пожалуйста. Делайте, что хотите. Хоть каждый день устраивайте дуэли.

— Как это… Вы что, не собираетесь его наказать⁈ — воскликнул Мансуров.

— Я всё сказал, Владимир Аркадьевич.

— Нет! — неожиданно ввязался в наш спор Александр Щеблетов. — Вы вообще не понимаете суть проблемы, Константин Фёдорович! Проблема не в том, что здесь творит Мечников. Проблема в том, что это — не настоящий Мечников!

Приехали… Один придумал, что я на него напал, а второй вообще сочинил какую-то небылицу. Ну это уже ни в какие ворота…

— В каком это смысле я — не настоящий, господин Щеблетов? — усмехнувшись, спросил я. — Кроме вас почему-то никто даже и думать о таком не пытался. А вы пришли и на полном серьёзе несёте такой бред при ректоре?

— Не разговаривай со мной, фальшивка! Ты — не мой старый друг! — воскликнул Щеблетов.

— Подождите, Алексей Александрович, я хочу выслушать аргументы господина Щеблетова. Пока что я не совсем понимаю, что он пытается до нас донести, — произнёс Ефремов.

Ну-ну. Мне тоже интересно послушать, какой бред он вывалит на нас. Пока что у меня даже нет идей, каким образом он может доказать, что я — фальшивка. И что он вообще подразумевает под фальшивкой? Думает, что я — клон? Или, может быть, какой-нибудь маг-хамелеон, который умеет менять внешность? Да я о таких даже не слышал.

Нет, один хамелеон у нас в кабинете есть, и это — ректор. Вот только он умеет преломлять свет и скрывать своё присутствие. А Щеблетов намекает на совершенно другой уровень владения магическими силами.

— Спасибо, что дали мне слово, господин Ефремов, — произнёс Щеблетов и даже отвесил поклон ректору. — Видите ли, в чём дело. Я полагаю, что этот Мечников — уже не тот, кем был ранее. Нельзя вернуться из другого мира прежним.