— Не стану спорить, за последние несколько недель ты натворил много глупостей. Но, если уж на то пошло, ты в данный момент ничем не отличаешься от любого нашего пациента. Зависимость — это болезнь. С тем же успехом мы могли бы покидать всех хронических больных в Тёмный мир и сказать, что делаем их героями.

— Ты ведь понимаешь, что это — не одно и то же?

— Это практически одно и то же. Ты решил пожертвовать собой из-за чувства вины. Но виноват ты только в том, что когда-то подсел на эти вещества. То, что стало плодом абстинентного синдрома — это лишь следствие болезни. Ты ни в чём не виноват. Выдохни.

— Ха! — усмехнулся он. — Выдохнешь тут! Если так мыслить, получается, что я прыгнул в этот портал по собственной глупости. Становится ещё труднее.

— Нет. Кроме тебя и Кораблёва больше никто не мог этого сделать, — сказал я. — Думаю, если бы Иван Сергеевич вошёл сюда, я бы тоже последовал за ним. У него свои тараканы в голове. Он считает, что, раз ему уже за шестьдесят, значит, его жизнь менее ценна, чем наши. Но это — глупость. Такого главного лекаря, как он, никогда не было и больше не будет. Замену ему найти практически невозможно.

— А ты считаешь, что можешь спасти всех? — улыбнулся Синицын. — Всё тот же Алексей Мечников… Совсем не изменился! И даже весь этот кошмар, который происходил в Хопёрске последние несколько лет, тебя не переубедил.

— Всех спасти невозможно, я с тобой согласен, — ответил я. — Но в тот момент у меня была возможность прыгнуть за тобой. И я не стал упускать этот шанс. Заодно и нашего «многоуважаемого» господина Чижикова сюда забросил. Лучше пусть он будет заперт вместе с нами.

— Вы даже не осознаёте, какую ошибку допустили, лекари, — шёпотом произнёс Чижиков.

— Стой, Илья! — заметив ярость Синицына, воскликнул я. — Не перебивай его. Пусть выскажется. Может, поделится с нами чем-то полезным.

— Вы ведь всегда перестаёте лечить пациента, когда видите признаки биологической смерти, — прохрипел некромант. — Вы ни разу не задумывались, что он хочет, чтобы вы продолжили. Чтобы вы дали ему жизнь после смерти?

— Я не знаю ни одного психа, который желал бы вернуться в семью гниющим трупом, — ответил я. — Я понимаю, что вас, некромантов, такие «мелочи» не смущают. Но люди бы это не приняли. Более того, в этих трупах, как правило, уже нет души. Кому нужна пустая оболочка, когда дух уже отправился к богам?

— Вот вам и ответ, господа, — переворачиваясь с правого бока на спину, прошептал Чижиков. — Лекари не могут спасти всех из-за своих предрассудков. Только некроманты способны помочь тем, кому не стали помогать лекари.

Спорить с его мнением бесполезно. Его сознание изувечено магией этого мира. В этом измерении гниль и разложение — это норма.