— Нет, Алексей, имя мне его неизвестно, — сказала она. — Но аура, которая блокирует нашу с тобой связь, мне знакома. Над ним покровительствует мой брат.

— Брат⁈ Ещё один? — оторопел я. — Так, напомни-ка ещё раз, сколько всего было у Асклепия детей? А то в последнее время избранники богов лезут со всех щелей.

— Трое сыновей и три дочери, — ответила богиня. — Я как-то упоминала, что остальная троица затихла. Мне казалось, что они бездействуют. Не нашли своих избранников и решили не участвовать в общей войне. Но я ошиблась. Кроме меня, Махаона и Падалирия в игру вступил ещё один. Наименее известный из нашей шестёрки. Телесфор.

— Погоди, Гигея… Получается, если в это дело вмешался Телесфор, значит, наш враг является лекарем? Выходит, этот ублюдок, который подмял под себя Щеблетова и начал производить огнестрельное оружие… Он — лекарь⁈

— По логике так оно и есть, — сказала она. — Не знаю, о чём думает Телесфор, если учесть, что его избранник нацелен калечить людей, а не лечить их.

— А ты откуда об этом узнала? Наша связь ведь оборвалась на время моего присутствия в особняке? — подметил я.

— Я могу читать твои мысли и твоё прошлое, — сказала она. — Так или иначе, у нас серьёзные проблемы. Подалирий только-только сдался и решил больше с нами не соревноваться. Они с Сеченовым договорились помогать и сотрудничать с нами дальше. Остался только Павлов с Махаоном, но теперь, как выяснилось, и он — не самая главная наша проблема.

Спорно… Выходит, у меня сейчас идёт война на два фронта. С Павловым мы только что начали изобретательскую гонку, а в это время избранник Телесфора собрался раздавить меня через интриги и других дворян.

В таком случае сложившаяся ситуация гораздо хуже, чем я думал. Мало того, что этот человек использует оружие, чтобы породить больше болезней… Так, он ещё и должен быть лекарем, раз ему покровительствует Телесфор!

Как это вообще может сочетаться в одном человеке? Лекарь, при этом до жути алчный и беспощадный. Почему клятва лекаря позволяет ему вредить другим людям?

— Похоже, на этот раз ситуация совсем иная. Избранник Телесфора — не просто конкурент, — произнёс я. — Он — наш враг. С Сеченовым такого не было. Да и Павлов, хоть и пытался провернуть грязные трюки, вредил он только нашему бюджету, но не другим людям.

Очень странно… Я ведь даже лекарской магии в этом человеке не почувствовал. Будто он собственноручно задушил свою силу. Теперь, обретя новые знания, по-хорошему стоит ещё раз с ним встретиться.

Но возвращаться в тот особняк — не вариант. Уверен, он уже его покинул. Уж свою личность он скрывать умеет. Он предпринял все меры предосторожности, лишь бы не раскрыть себя. Наверняка в той комнате были и другие люди.